«Ты поверь, не змеиное острое жало…»

Ты поверь, не змеиное острое жало,А тоска мою выпила кровь.В белом поле я тихою девушкой стала, Птичьим голосом кличу любовь.И давно мне закрыта дорога иная,Мой царевич в высоком кремле.Обману ли его, обману ли? – Не знаю!Только ложью живу на земле.Не забыть, как пришел он со мною проститься.Я не плакала: это судьба.Ворожу, чтоб царевичу ночью присниться,Но бессильна моя ворожба.Оттого ль его сон безмятежен и мирен, Что я здесь у закрытых ворот, Иль уже светлоокая, нежная СиринНад царевичем песню поет? 1912

Примечание

«Ты поверь, не змеиное острое жало…»

В стихотворении используются образы славянского сказочного фольклора: девушка с птичьим голосом, царевич, райская птица счастья и радости Сирин. Эти образы характерны для поэтов-символистов. Ср. у Блока с стихотворении «Сирин и Алконост» (1899): «Бросает Сирин, счастья полный,//Блаженств нездешних полный взгляд» или у К. Бальмонта:

Там камни ценные цветут,Там все в цветенье вечно-юном.Там птицы райские живут – Волшебный Сирин с Гамаюном.Но если слышим мы во снеНапев, который многолирен,В тот час в блаженной той странеПоет о счастье светлый Сирин.