– Что это у тебя сердце бьется как телячий хвост?

Приговор был вынесен жестокий и беспощадный.Из кабинета Покрышев вышел расстроенный, брел по коридору, ни на кого не обращая внимания.

– Ты чего нос повесил? – раздался рядом голос.

Покрышев поднял голову и увидел летчика, которыйвыступал у них на заводе.

– Не прошел… – ответил он чуть не плача. – Сердце оказалось плохим.

– Такой молодой – и сердце… – Летчик немного постоял, подумал. – Не отчаивайся, пойдем.

Теперь уже вдвоем они появились у врача. Летчик о чем-то спросил терапевта, потом стал с нимбеседовать. Казалось, о Петре сразу же забыли. Покрышев уже начал подумывать, что зря пришел сюда, как летчик неожиданно попросил врача еще раз осмотреть паренька.

Врач удивленно поднял брови, но согласился. Закончив осмотр, он с еще большим удивлением заключил:

– Сейчас всё нормально.

– Я так и знал, – обратился летчик к Петру. – Переволновался – и чуть не забраковали. Нужно научиться владеть собой.

Настроение снова поднялось. Он шел по улицам Харькова, с улыбкой глядя на стреляющие со стен плакаты: «Трудовой народ, строй воздушный флот!», «Пролетарий– на самолет!», «Даешь мотор!» Ему хотелось петь, плясать, обнимать и целовать прохожих. Как здорово, что он станет летчиком!

Сначала планерная школа, потом аэроклуб. Занятия проходили ежедневно: с восьми утра до двух часов дня. А к трем надо было спешить на работу. Когда Покрышев в летной форме впервые появился на заводе, ребята откровенно завидовали, а девчата не сводили с него восхищенных глаз.

– Это тебя, парень, нарядили, чтобы ты за авиацию агитировал, – не верил мастер. – Знаешь, как у нас на заводе детали показывают на выставке? Мол, смотрите и делайте так же.

– Насчет агитации это вы правильно сказали.

Я теперь авиацию буду пропагандировать сколько сил хватит. А что не верите – постараюсь доказать. Вот начнем тренировки – обязательно приглашу посмотреть,

как летаю.

– Пригласи, пригласи! С удовольствием приду.

Начались тренировочные полеты, и Покрышев пригласил на аэродром своего цехового мастера. Тот экскурсией остался доволен.

– Удивил ты меня, Покрышев, – признался он. – Вон чего добился! Характерец у тебя, скажу, завидный. Упорный! Поди, целый год по вечерам эту самую авиацию изучал. Тяжело, а не бросил. Молодчина!

Наконец закончена программа, сданы зачеты. Курсанты получили путевки в небо: свидетельства пилотов гражданской авиации. А через несколько дней в Харьковский аэроклуб приехали военные летчики. Они познакомились с личными делами выпускников, отобрали восемь самых лучших из них, в том числе и Покрышева, пригласили на беседу.

– Есть решение горкома комсомола послать вас для дальнейшей учебы в Одесскую школу военных пилотов, – объявил начальник. – Все ли согласны ехать?

Согласны ли парни? Конечно! Стать военными летчиками! Да кто об этом не мечтал!

В марте 1934 года Покрышев уехал в Одессу. * * *В середине февраля 1943 года Покрышева и Зеленова направили за новой партией самолетов. Путь лежал через Москву.

– В Москве обязательно свяжитесь с Матвеевым, – провожая группу, наказывал Покрышеву Минеев. – Он там сейчас по делам службы. Звонил, дал такое распоряжение.

Прибыв в столицу, Покрышев первым делом разыскал Матвеева. В номер гостиницы, где тот остановился, пришли вместе с Зеленовым. Просидели у Матвеева весь вечер. Он расспрашивал, как дела в полку, Покрышев и Зеленов отвечали. А провожая их, Матвеев сообщил: – Придется здесь задержаться на несколько дней. Завтра нужно зайти в секретариат Президиума Верховного Совета СССР. Догадываетесь зачем?Особых разъяснений не требовалось.В секретариате, как и полагается, записали все данные, попросили в ближайшие дни никуда не уезжать – намечается вручение правительственных наград большой группе воинов.Награждение состоялось через несколько дней.В Кремлевском зале собрались летчики, артиллеристы, танкисты, пехотинцы, прибывшие почти со всех фронтов. Они приехали за новыми наградами, которыми отметила Родина их боевые подвиги.Без пяти минут десять в зале появился Михаил Иванович Калинин в сопровождении секретаря Президиума Верховного Совета СССР А. Горкина.Зал зааплодировал.Михаил Иванович дошел до стола, повернулся, внимательно добрыми глазами посмотрел на сидящих в зале и легким жестом руки приветствовал награжденных. Наступили торжественные минуты.Сначала награды вручали Героям Советского Союза. Когда назвали фамилию Покрышева, он встал, в большом волнении подошел к столу.Михаил Иванович бережно взял коробочки с медалью «Золотая Звезда» и орденом Ленина.

– С Ленинградского фронта? – Вручая награды и пожимая руку, он внимательно посмотрел на летчика поверх очков.

– Да, Михаил Иванович.

– Если у нас Ленинград защищают такие соколы –

за судьбу города можно быть спокойным. Поздравляювас с высокой правительственной наградой.

– Служу Советскому Союзу! – ответил Покрышев.

После вручения орденов и медалей М. И. Калинин от имени правительства еще раз поздравил награжденных, пожелал им новых боевых успехов.

– Награды, полученные сейчас вами, ко многому обязывают, – напомнил он. – Беспощадно истребляйте фашистскую нечисть, быстрее освобождайте от нее нашу советскую землю…

В свой номер гостиницы Покрышев возвратился поздно вечером. Перед глазами проходили события дня: вручение наград в Кремле, теплое рукопожатие М. И. Калинина, товарищеский ужин в ресторане «Арагви». По установившейся традиции звезды Героев опустили в один бокал. Из него по очереди пили за новые победы.

Новые победы! О них он думал, когда прикреплял к груди Золотую Звезду Героя, и еще думал о своих товарищах, прежде всего об Андрее Чиркове – боевом друге и заместителе. Андрей, имевший много блестящих побед, тоже герой, хотя звание это ему еще не присвоили. Но он верит – и Чирков будет носить Золотую Звезду.

Новые победы! Скорее бы получить самолеты – и на фронт, снова в бой! «ЧЕМОДАННЫЙ ОРКЕСТР», «КОТ» И ВАСЯ ШЕЛЕГОВВ полк из госпиталя возвратился Владимир Яковлев – боевой командир звена из покрышевской эскадрильи. Первый, кого он встретил, был Сясин.

– Вернулся? – Комиссар крепко пожал ему руку.– Как самочувствие?

– Хорошее. Только вот видите…

Улыбка исчезла с лица комиссара.В январские дни Владимиру Яковлеву пришлось выдержать тяжелый бой с фашистскими истребителями. Вражеский снаряд разорвался у него в кабине. Осколки вонзились в бок летчику, а отлетевшие от разбитых приборов кусочки эмали попали в правый глаз. Липкая теплая кровь заливала лицо. От адской боли в боку и глазу летчик моментами терял сознание, но нашел в себе силы открыть фонарь и покинуть горящий самолет.Ранение оказалось серьезным. Эмаль попала в глаз, началось воспаление. Будь эти кусочки металлическими, их извлекли бы магнитом, но с эмалевыми это проделать невозможно. Пришлось вынимать глаз.И вот Яковлев снова в полку. Но вернулся он с одним глазом…