— Нет! — отрезала девушка. — Больше никаких игр! Мне от них только хуже!
— Да ты просто не умеешь играть, детка! Пока! Так я тебя научу! — Адель упрямо покачала головой, уговорами и заверениями она уже была сыта по горло. Двуликий вдруг странно дернулся, грань между обликами поплыла, и через миг перед феей стоял не один, а целых два карлика: печальный Дух Игры в синем камзоле с белым платочком в руке да его веселый близнец, облаченный в красно-белое трико и с разномастными бубенцами на колпаке.
— Рискни, малышка! Тебе ведь так нужны деньги, правда? — ухмыльнулся красный шут.
— Бедняжка, мы так хотим тебе помочь! — вздохнул синий.
— Помочь!
— Помочь!
— Просто помочь! — словно перекликаясь, заладили они.
— Хватит! — выкрикнула Адель и, прикрыв ладонями уши, зажмурилась.
— Бедная девочка, целый год в рабстве у этого бабника Итана! — всхлипнул за правым плечом Кошки грустный тип.
— Первый мужчина должен быть мастером! — возмутился за левым веселый.
Фея распахнула глаза и опустила руки, так как голос шута звучал в ее голове, не зависимо от желания Ады его слушать. Она уставилась на свое отражение — «маски» пристроились по бокам и, гримасничая, продолжили делиться с ней своим мнением.
— А потом два года в борделе! Несчастная малышка! — сокрушался синий шут, доверительно положив подбородок на плечо девушки.
— Ерунда! Поднаберется опыта, перед тем как законсервировать себя в браке с каким-нибудь светлым занудой и наплодить стайку детишек! — возмущенно возражал ему красный. — Да и не бордель у Милалики, а приличное заведение.
— Угу, приличное. Что ж тогда его работницы так неприлично себя ведут?
— Так то работницы! А Киса у нас скромная, — покосившись на декольте обсуждаемой особы, заржал красный клоун.
— Не будет этого! Ей дракон поможет! — вступился за смутившуюся фею его оппонент.
— Кто-кто? Этот сладкоречивый, подлый охотник за артефактами? Ну-ну! Он тоже достаточно опытен для роли первого любовника.
— Вот еще! — поморщился синий шут. — Ее Нир спасет!
— Кто? Этот подозрительный темный? Ой, не смеши! — расхохотался красный.
— Он обещал!
— Ну да… обещал… если она на второй уровень не пойдет!
— Ну и что? Он все равно ее не оставит. Он хороший!
— Конечно, хороший! Заманил и бросил! Даже правила толком не объяснил.
— Может, он их тоже не знал!
— Угу, не знал! И записки сами написались и сюда прилетели!
— А может и сами!
— И шкатулка к нему своими ножками ушла!
— Да замолчите вы! — взмолилась Адель, которой от жужжащих в два уха голосов, озвучивающих ее противоречивые мысли, стало казаться, что она сходит с ума. — Хватит! Чего вы от меня хотите?
— А вот это другой разговор! — пропели «маски» хором.
— Помочь! Просто помочь! — доверительно сообщила скорбная.
— От тебя ничего и не требуется! Так, сущая безделица! — вторила ей веселая.
— Посидишь, бедненькая, отдохнешь, финал посмотришь…
— …и уладишь все свои дела!
— Вы опять?
— Ой, увлекся! — два собеседника слились воедино, и перед девушкой снова очутился двуликий шут. Тряхнув полосатым колпаком, он уселся прямо на пол. — Извини.
— Какая тебе выгода от всего этого?
— Видишь ли, малышка. Тритэра, да и я тоже… мы питаемся, хотя скорее подпитываемся эмоциями зрителей. А ты у них любимица. И, увидев твое пусть косвенное, но участие в финале, они будут в восторге. Как людям для жизни нужны вода, еда и воздух, нам необходим их азарт. Я просто устраиваю интересное и опасное шоу.
— А еще получаешь деньги, которые гости проигрывают на тотализаторе?
— Нет, деньги меня не интересуют. Разве что в качестве запаса для расчета с будущими игроками. Ну же, Кисуля, порадуй старика и облегчи свою судьбу! Тебе всего-то и нужно — сделать ставку на победителя! Угадаешь — получишь лично от меня десять сундуков золота.
— Да что ставить-то? — уныло протянула девушка. — У меня нет ничего.
— Себя! — ухмыльнулся Дух, сверкнув алыми глазами.
— Что-ооо?
— Выиграешь — решишь все свои проблемы; проиграешь — пойдешь к победителю отрабатывать долги. Подумай, Кошечка, что ты теряешь? Три года, десять — какая, в сущности, разница, если в рабство идти уже завтра? Зато если выиграешь…
— А как же сундуки, которые я уже должна? Или меня вместе с долгами новый хозяин заберет в случае неудачи? Как-то сомневаюсь я в том, что Лиса будет в восторге от такой перспективы.
— Не беспокойся. Вопрос с Милаликой я как-нибудь улажу, а с Итаном Эльт-Ма-Гроганом разберется финалист. Что стоит один несчастный сундучок золота в сравнении с тридцатью? Или ты сама с ним разберешься, если угадаешь того, кто выиграет Тритэру. Не так и сложно, их всего-то трое. Так ты согласна сделать ставку?
— Но Нир…
— Ты же его не послушала? Пошла дальше? А ведь после штрафа у тебя были два сундука для Милалики. А что, если у темного есть только один для Хозяина Черной реки? Хочешь без тренировки у бабника начать работать сразу в борделе? Да ты отчаянная, детка!
Адель поджала губы и опустила голову. Затем резко вскинулась и, прищурившись, потребовала:
— Отдай мне записку!
— Какую? — прикинулся дурачком Дух Тритэры.
— От Нира. Зачем ты ее перехватил? Отдай!
— А… от темного, — лениво протянул он и полез в карман. — Ну, если она еще не рассыпалась…
— Пока не прочитана — не рассыпется.
— Ладно-ладно, — улыбнулся двуликий. — Минуточку. Вот! — он достал смятый листок и, повертев его в руках, сунул обратно. — Не, не то.
Фея напряглась, ожидая пропущенного послания. Ей очень хотелось, чтобы именно оно решило ее проблемы, а не очередная авантюра с игрой.
— Так-с, — задумчиво проговорил шут, перебирая пачку разноцветных бумаг. — Не эта, не эта, и не эта… — бормотал он, запихивая обратно отвергнутые варианты. — О! Она! Точно она! Держи, — и с улыбкой протянул записку фее.
«Иди к демонам, дура!» — было написано там.
— Эээ… что? — округлив глаза, переспросила девушка. — Это… это точно для меня?
Двуликий взял листок из ее дрогнувших пальцев, повертел его, понюхал, потом попробовал на вкус и, медленно пережевывая оторванный кусочек, заявил:
— Не, не для тебя. Те, что тебе адресованы, после прочтения исчезают.
Адель шумно выдохнула, испытав невероятное облегчение, затем встрепенулась и сказала:
— А где же тогда весточка от темного?
— От Нира?
— А есть разница?
— Нууу, — пожал плечами шут. — Я знаю его под этим именем.
— И давно ты его знаешь? — навострила ушки Кошка.
— Больше, чем тебе лет, — ухмыльнулся тот, продолжая копаться в своих бумажках. — Держи вот. Это точно от него. Даже подпись стоит.
Подпись на белом листе действительно стояла. Аккурат под словами: «Я же просил не соглашаться на второй тур. Знаешь… У меня нет личного банка, чтобы решать все проблемы, которые ты плодишь с такой скоростью, цветочек!» Прежде чем записка растаяла, фея успела перечитать ее трижды. Надежда рухнула, канув в небытие вместе с белоснежным листочком.
— Не грусти, Нир всегда такой, — посочувствовал ей Дух.
— А Барс? — уныло спросила она.
— Дракон-то? Он, конечно, обещал тебе оплату долгов. И даже, наверняка, сдержит слово. Ведь три сундука — это мелочь для будущего победителя, правда? Но вот станет ли он платить больше за совершенно незнакомую, хоть и хорошенькую Кошечку? — в руке шута возник магический шар и постепенно разросся до размера человеческой головы. В дымке проступил знакомый девушке двор, ее собственный дом и сад с аккуратными дорожками, цветущими клумбами и… стражами порядка, в сопровождении поисковых зор-заров. — Как думаешь? На сколько сундуков тебя за смерть герцога оштрафуют? — будничным тоном полюбопытствовал карлик.
— Но Нир говорил, что никто не узнает…
— Ты веришь слуге, который и не слуга вовсе? Темный, скрытный, подставил тебя, как последнюю дурочку. И ты все еще ему веришь, малышка? — насмешливо уточнил двуликий.