Пять разномастных тварей выглядели, по меньшей мере, странно. Изрядно помятые, сильно подпаленные, местами полысевшие, кое-где вздувшиеся волдырями, но при этом все они были такими счастливыми, что закрадывались подозрения об умственных повреждениях. Когда-то лохматая, а теперь лысая ящерица мерно покачивалась из стороны в сторону, будто медитируя. Рядом с ней ритмично дергала шипами змееголовая обезьяна. С другого бока, привалившись друг к другу, сидели «еж» со слизняком. Первый пытался сфокусировать съехавшиеся в кучу глаза, а второй задумчиво шамкал беззубыми челюстями, украшавшими его пасть и брюхо. А самый маленький монстр с подбитым третьим оком крутился волчком вокруг своей оси, пытаясь поймать собственный хвост. И все это в полной тишине, с блаженными гримасами на мордах и с капающей на пол слюной. Мирная картина из сумасшедшего дома для чудовищ, не иначе!

— А что это… с ними? — сглотнув, поинтересовалась фея.

— Это? — дракон тоже огляделся. — Ааа, это… Местная фауна не особо устойчива к магии. Сначала хватили лишнего, нападая на твой щит. Заметь, мною поставленный щит. А потом я малость добавил, ну и… Забавно, Киса, спасать тебя в этой Игре начинает входить у меня в привычку. Чем на этот раз рассчитываться будешь?

Адель не собиралась бить дракона во второй глаз, рука, с крепко зажатым в ней артефактом, сама среагировала на наглость ящера, припечатав железкой по такому близкому синему оку.

— Твою ж! Хм… скрижалью? — скривившаяся от боли физиономия Барса разгладилась, вновь осветившись дружелюбной улыбкой. — Я согласен! — ловко выдернув из онемевших пальцев девушки белую пластину, сказал он и… начал шустро отползать.

— Да ты, да ты… ты… отдай! — заорала фея.

Слизняк взмахнул крылышками, пытаясь сосредоточить на ней взгляд, и сделал шаг в сторону Ады, но поскользнулся в лужице собственной слюны и, растянувшись на полу, начал пускать пузыри из довольно осклабившейся пасти. Его игольчатый собрат тоже рухнул, но, в отличие от беззубого, на спину. И принялся активно дрыгать лапками, глядя косыми глазами в разные углы потолка.

— Не-а, — пятясь к двери, заявил ящер.

— Это мое! — фея поднялась на ноги и, пошатываясь, двинулась за ним.

— Теперь мое.

— У тебя же есть! — возмутилась Адель, указав на другую (чистую и совсем не помятую) пластину в лапе чешуйчатого конкурента.

— А мне надо две, Кошечка. Или лучше три.

— Зачем?!

— Для коллекции артефактов.

— Ах ты… гад!!! — заорала девушка и бросилась на дракона. Тот едва успел взмыть вверх, ускользая от ее кулачков. Но белую кисточку хвоста Ада все-таки успела проредить. — У меня жизнь от этой скрижали зависит, а у него коллекция! Верни, ящерица расчетливая! — фея шла вдоль стены и, помахивая белой прядью, зажатой в руке, мрачно смотрела вверх.

— Кисонька, милая, успокойся, — паря под потолком, пытался вразумить ее Барс.

— Верррни! — прорычала она.

— И не подумаю, — усмехнулся он. — От такого расчета одни плюсы. Мне — второй артефакт, тебе — избавление от лишней робости и страха в моем присутствии. Я, знаешь ли, не люблю встречаться с девушками, которые от одного моего вида в панику впадают. Такая, как сейчас, ты мне нравишься больше.

— Но она нужна мне! — с отчаяньем воскликнула фея.

— И мне, — непреклонно парировал дракон. — А то, что тебе на самом деле нужно, мы уже обсудили. Ночь, карты, приглушенный свет и… векселя на три сундука золота у тебя в кармане.

— Мне они утром понадобятся, — устало привалившись к стене, пробормотала Адель.

— Утром так утром. Заберешь после Игры деньги, а я… заберу тебя, — обворожительно (ну, для звериного оскала обворожительно) улыбнулся Барс. — Договорились?

— Иди к демонам!

— Как пожелаешшшь, принцесса, — прошипел чешуйчатый искуситель и, грациозно проскользнув в верхнюю часть полураскрытого проема, смылся в соседнее помещение.

— Выход прямо через семь комнат, налево и еще два раза налево. Там лестница наверх, — донеслось оттуда.

— Гад! Гад паршивый, — Адель тихо всхлипнула от обиды и пережитого стресса, затем посмотрела на кайфующую стаю и, решив, что не стоит искушать судьбу (вдруг оклемаются и снова начнут охоту?), побрела прочь из этой комнаты ужасов и разочарований. — Будет ему свидание. Рррр…

«Лестница наверх, значит?» — вспомнила слова дракона фея и, шмыгнув носом, решительно направилась вниз. Сдаваться так просто она не собиралась. И хоть мысль о том, что где-то здесь еще часть монстров бегает, ее и смущала, но уже не пугала, как раньше. Ведь, как показала практика, золотая пыль, покрывающая ее тело и большую часть одежды, отлично защищает, не только от грязи и слизи, которая скатывается по ней, как капли воды по стеклу, но и от всяких желтоглазых уродцев. За все это следовало бы сказать дракону спасибо, но после истории со скрижалью, единственное, чего хотела Ада, так это повыдирать длинные белые усы у этой чешуйчатой сволочи.

О, боги! А ведь ей еще с ним целоваться, и на свидание идти, и ночь проводить… с картами, если новый артефакт до утра не отыщется. Ну почему мир так несправедлив?!

С такими мрачными мыслями девушка брела по очередному серому коридору, периодически заглядывая в помещения, двери которых открывались при ее приближении. Ей очень хотелось пнуть или ударить кулаком по тем, что оставались запертыми, но привлекать внимание лишними звуками фея боялась. Инстинкт самосохранения пробудился сразу, как из головы выветрились остатки похмелья. В моменты отчаяния или злости он, конечно, слегка притуплялся, но в оставшееся время стоял на страже, не позволяя делать глупости. Поэтому, закусив губу и сжав кулаки, Аделаида Ванн Грениус целеустремленно шагала вперед, в поисках новой скрижали. Пусть у дракона их две, но ведь есть и остальные пять! И далеко не факт, что их уже обнаружили другие игроки. Во всяком случае, девушка на это очень надеялась.

Занятая своими мыслями, Адель свернула направо и чуть не столкнулась с Вороном, облаченным в слабо мерцающий плащ, похожий на сложенные крылья, ярко светящийся головной убор, напоминающий нимб, и такие же белые «носки», как у девушки и ее союзников. Оцепенение, вызванное неожиданной встречей, сменилось истерикой, пресечь которую фея, увы, не смогла. Подавившись смешком, она зажала рукой рот и со всех ног кинулась прочь. Папа-некромант в образе светлого ангела стал последней каплей для ее изрядно расшатанных нервов.

Адель неслась по бесконечному коридору и чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого ждет неминуемая кара. Смех, то и дело прорывающийся наружу, не только мешал контролировать дыхание, но еще и выдавал ее с потрохами. В том, что Дин сочтет такую реакцию на свою внешность оскорбительной — его единственная дочь почему-то не сомневалась. В лучшем случае, он приласкает ее магической плетью, в худшем… новый смешок сорвался с губ беглянки. Но на этот раз он имел грустный окрас. Как ни странно, больше ее пугала не перспектива умереть во цвете лет от руки отца, а то, что он ее узнает. Дракон с его сомнительными предложениями — просто милашка, по сравнению с папой в гневе.

Эх, жаль, что она так сглупила при встрече с Вороном. Посмеялась дурочка? Ну-ну, а теперь вот драпать приходится, сломя голову!

— Куда же ты, Золотце? А поговорить? — ласковый голос, раздавшийся сзади, прокатился по телу феи волной колючей дрожи, остудившей неуместное веселье.

Вдруг пришла мысль, что Дин — некромант со стажем, а она для него всего лишь неугодная конкурентка. И воображение тут же нарисовало ей вариант похуже, чем смерть или разоблачение! В сравнении с этим даже зубастые «песики» с их острыми шипами, несколькими пастями, присосками, ядовитой слюной и прочими «прелестями», которые гоняли ее по храму совсем недавно, превратились в безобидных щеночков.

Заскочив в очередную комнату с привинченной к полу мебелью, Адель увидела круглый проем в стене с полуоткрытой массивной дверью.

«Туда!» — решила она и буквально влетела в помещение, на ходу захлопнув створку и запечатав ее заклинанием. С той стороны раздались вежливый стук и насмешливое: