Под периодические всплески нездорового веселья со стороны Волка, Змея все-таки умудрилась устроиться на ночлег. Она соорудила что-то вроде валика из колючих веток и подложила его себе под шею, после чего прикрыла веки, рассчитывая подремать вполглаза — расслабляться в компании примитивно мыслящих мужланов женщина не собиралась. За этот долгий день и не менее долгий вечер шептунья натерпелась от них сполна.

Ну, ничего, ничего, вот победит она в Тритэре, и, вернувшись домой, непременно отыграется… на студентах. Не зря же она составляла подробный план и перечень затрат: кому, чего, сколько? Десяток сундуков в нужные руки — и уютное ректорское кресло ей обеспечено. Уж она-то наведет порядок в этой обители бездарей и бездельников!

Змея поморщилась, осторожно поворачиваясь на другой бок. Нестерпимо яркий свет, проникая сквозь прикрытые веки, мешал предаваться приятным мечтаниям.

— Да притуши ты, наконец, свою «корону»! — рявкнула женщина, вскакивая на ноги.

— Как только ты снимешь свою! — невозмутимо ответил Ворон.

— А намочить этот ободок ты не пробовал? — с исследовательским интересом в голосе полюбопытствовал Серый.

— Может, ему по голове дать, как следует, чтоб сияние померкло? — кровожадно заявила Змея. — Или закопать его целиком до утра.

Предложения по тушению «ночника» следовали одно за другим. Волк не пожалел сил и материализовал лист бумаги с пером, чтобы конспектировать их… для Ворона.

— В ручей не пущу! — на мгновение очнувшись, произнес Акула и снова отключился.

Некромант покачал головой, слушая компаньонов, затем медленно поднялся на ноги и начал демонстративно разминать кисти рук. Волк и Змея синхронно вскочили и приготовились к атаке: шутки — шутками, но получить магический заряд не хотелось никому.

В этот самый момент пламя догорающего костра ярко вспыхнуло, взметнулось вверх и осталось в таком положении, пока двуликий интриган не закончил свою речь.

И вот теперь все эти союзники, которые на самом деле соперники, были вынуждены, следуя обозначенным правилам, снова устраиваться на ночевку.

Дух Игры давно исчез из виду, а ночь под каменным «сводом» скалы никак не наступала, потому что амуниция Ворона совершенно не желала гаснуть. Более того, она с каждой минутой разгоралась ярче, видимо, стремясь переплюнуть звезды. И если сравнительно тусклые крылья удалось прикрыть ветвями, обломанными с несчастных кустов, то надевать на голову пустую сумку (единственное дельное предложение, поступившее, как ни странно, от полуобморочного Акулы) спесивый «птыц» наотрез отказался.

«Ну и дурень! — решил Волк. — Себе же хуже делает».

Серый еще раз проехался взглядом по «шалашу», над которым гордо возвышалась воронья голова, увенчанная слепящим глаза нимбом, хмыкнул и, шлепнув напоследок истеричную курицу… то есть Змею по тощему заду, скрылся за скалой. Перед следующим этапом Игры определенно стоило выспаться. И даже самая неудобная, бугристая «постель» сейчас была лучше бессонной ночи в обществе негасимого «торшера» и склочной бабы.

«Лисичку бы под бок!» — мечтательно подумал маг, очерчивая защитный круг. Бросив на неровную землю тряпки, принесенные с собой, он завалился спать с приятными воспоминаниями о чудесной фигурке и пушистых рыжих ушках с черными концами. Ему всегда нравились яркие женщины.

Глава 19

Когда сиреневая дымка от брошенного в костер порошка рассеялась, Ягуар опустил руку, которой прикрывал нос, и полюбовался на мирную картину. Кошка и до этого сладко спала, а теперь к ней присоединилась еще и Лисица. Всего миг назад Рыжая настороженно зыркала по сторонам в поисках куда-то запропастившегося Барса, который якобы пошел выгуливать свою шестилапую «собачку». На деле же, напарник передал Итану наскоро измельченный сбор из сонных трав, и увел из лагеря рептилию, чтобы она не надышалась лишнего и не отрубилась вместе с конкурентками. О том, что и сам Ягуар может присоединиться к сонному царству — хитроумный Барсик, естественно, умолчал. Но хозяин Черной реки не считал себя доверчивым идиотом, поэтому прежде, чем применить порошок по назначению, изучил с помощью магии его состав и, отбросив в сторону несколько сомнительных ингредиентов, опробовал действие остальных на Лисице и ее союзнице.

Довольный результатом, магистр поднялся, подошел к выложенной из камней черте и осторожно тронул один из булыжников ногой. Тот послушно вспыхнул, сообщая о нарушении границы. Рыжеухая стервочка дернулась, но не проснулась. Отлично! Скоро уже рассвет — сейчас самое время выдвигаться в путь.

Окинув задумчивым взглядом площадку, Итан довольно потер руки, развязал вожделенный мешок с гномьей снедью, нашарил там кусок копченой рыбы и, с удовольствием надкусив его, переключил свое внимание на механического «коня». Чем дольше он смотрел на это неподвижное создание, тем четче в голове мужчины формировалась одна гениальная идея. Зачем бегать за Барсиком с его озабоченной ящерицей, если можно легко обзавестись собственным транспортом и больше не зависеть от сомнительной благосклонности союзника. Вряд ли этот хитроумный «кошак» дожидается его в назначенном месте. Если только для того, чтобы вернуться сюда чуть позже и проверить эффект от сонного порошка. Ну-ну… пусть проверяет.

Магистр усмехнулся, разглядывая техно-зверя.

Строптивый нрав у него, значит? Ерунда! Всем известно, что женщины совершенно не умеют управлять ездовыми животными. Ни обычными, ни зор-зарными, ни, как показала практика, металлическими.

Жозефина с трудом приоткрыла неимоверно тяжелые веки, реагируя на странный шум. Поморгала, пытаясь согнать сиреневую муть, застилающую глаза. Затем протерла их рукой и, сладко зевнув, огляделась. На вражеской территории было пусто. Медленно повернув голову в сторону раздражающих звуков, ведьма окончательно проснулась. К-349 по-прежнему неподвижно лежал на земле, зато теперь на нем гордо восседал Ягуар. Он нелепо дрыгал ногами, пытаясь коленями сжать жестяные бока «животного», лупил его кулаком по голове и шипел, как самый настоящий кот при виде собаки:

— Тупая скотина! — ругался мужчина, не имея возможности установить с «конем» мысленную связь, как это бывало с зор-зарами. — Да как же ты работаешь, железяка проклятая?!

— Так-так-так! — раздался ехидный голос Рыжей. — А что это котик забыл на нашей территории? — Лиса потянулась и, разминая руки, демонстративно пощелкала пальцами.

Итан моментально соскользнул на землю и мило улыбнулся ей.

— Скучновато стало одному: девочки все спят, поговорить не с кем, — мужчина шагнул к ведьме, та отступила. — Дай, думаю, детство вспомню — в лошадок поиграю, — он сделал обманное движение в сторону, а в следующее мгновение тенью метнулся вперед. Девушка, поддавшись на провокацию, швырнула заготовленное заклинание в пустоту, за что и поплатилась. Сбив Лисицу с ног, Итан опрокинул ее на камни и навалился сверху: — Спокойно, спокойно, — тихо посмеиваясь, Ягуар зафиксировал руки взбешенной ведьмы над ее рыжей макушкой, — хорошие девочки не должны проявлять агрессию.

Он наклонился и чмокнул соперницу в нос. Со стороны казалось, что «кошачий» рот коснулся черной «пуговки» на рыжей мордочке, но на деле губы мужчины ощутили прохладу девичьей кожи.

Мелькнула коварная мысль: плюнуть на осторожность, да продолжить и дальше тактильное исследование ее лица, но несогласная с этим ведьма уничтожила его настрой на корню. Жозефина пакостно улыбнулась, ощутив, как от приступа злости в крови полыхнули остатки утреннего заклинания. Того самого, которое добавило ей сил в борьбе с техно-пауком. Через миг отброшенный, словно тряпка, Ягуар раздосадованно потирал отбитую о камни задницу и обиженно косился на довольную Лису.

— Как там Дух Тритэры говорил? Не калечить? А если усы подпалить чуть-чуть? — ведьма подкинула на ладони сгусток багрового тумана и метнула его в сторону мужчины. Тот легко увернулся и тут же швырнул ответный «подарок». Погружаясь в звуковой хаос, площадка утонула в ярком зареве разноцветных вспышек. Когда противники, наконец, устали и временно прекратили атаки, территорию стоянки было не узнать. Некогда аккуратная поляна в окружении темных зарослей теперь напоминала место стихийного бедствия, на котором отметились не только ураган с землетрясением, но и парочка лесных пожаров. А самым забавным было то, что в окружении всего этого хаоса, Кошка продолжала сладко посапывать и видеть навеянные чарами сны. Она спала, подложив под голову руку, и улыбалась, а позади нее нерешительно копошились увитые цветами лианы.