I. ГИМН К СОЛНЦУ

Мысленного огня властелин, о Титан златобраздый[619], Царь светодатец, внемли, о владетель ключа от затвора Животворящей криницы, о ты, кто гармонию свыше Льешь на миры матерьяльные вниз богатейшим потоком! 5 Трон твой превыше эфира, он в центре всего мирозданья, Самое сердце вселенной — твой круг светоносный, отколе Промысел твой, пробуждая умы, наполняет пространство. Вечное пламя твое окружили, как пояс, планеты, Свой хоровод без конца и без устали водят вовеки, 10 Вниз посылая на землю частицы, что жизнь порождают. Кружите по небу вы, неуклонно назад возвращаясь, Следуя вам, по порядку и Оры сменяют друг друга. Смолкли раскаты стихий изначальных в их сшибке взаимной В пору, как неизречимый родитель явил тебя миру, 15 Даже и хор несгибаемых Мойр пред тобой отступает, Стоит тебе пожелать — и, тебе угождая, изменят Нить неизбежной судьбы, столь силен ты, и столь ты державен. Только от вашей цепи[620], со стези вашей богопослушной Явится царственный Феб с божественной песнью кифары — 20 Тотчас улягутся бурные волны людского смятенья. В блеске твоем, отвращающем зло и дарующем ласку, Вырос Пэан[621] и свое ему благо добавил — здоровье, Всеисцеляющей полня гармонией космос широкий. В песнях тебя прославляют отцом Диониса великим, 25 Аттисом также эвойным в чащобах лесных величают[622], Нежным Адонисом в гимнах тебя прославляют иные. Быстрый твой бич устрашает и демонов, к людям злотворных[623], Диких губителей, что насылают на бедные души Порчу, чтоб души людские средь шума житейской пучины 30 Страждали вечно под бременем тела, любя это иго, Отчий чертог позабыв, сияющий в высях небесных. Демон счастливый, венчанный огнем, из богов наилучший, Всепородителя-бога подобие, душ возводитель, Внемли! Очисти меня навсегда и от всех заблуждений, 35 К слезной мольбе преклонись, избавь от позорящих пятен, Прочь от страданий сокрой и смягчи быстрозоркое око Дики-богини, что взором своим проникает повсюду! Зло отвращающей будь нам подмогой надежной вовеки! Свет многосчастный, священный душе моей вечно являя, 40 Мрак разгони ядовитый, ужасный, губительный смертным, Телу же бодрость пошли и дар наилучший — здоровье, Дай мне и добрую славу стяжать по обычаю предков — Муз пышнокудрых, прекрасных почтить дарами достойно! Прочное счастье пошли, коль мое благочестие любо! 45 Если захочешь, то дай, о владыка,—ведь с легкостью можешь Все, что желаешь, свершить, — беспредельно могучий и властный! Если же звезд веретена в своем круговом обращенье Нити какого несчастья несут — о будь мне защитой! Сам это зло отврати ударом своим всемогущим!

II. ГИМН К АФРОДИТЕ

Гимн посвящаем цепи многославной Рожденной из пены[624], Славим источник великий и царственный, миру явивший Всех Эротов бессмертных, крылатых, что мысленным жалом[625] Стрел своих души разят, без промаха их посылая, 5 С тем, чтобы души, приняв острие возвышающей страсти, Тотчас зажглись увидать озаренный чертог материнский. Стрелы иные пускают Эроты по воле отцовской, Чей отвращающий зло божественный промысел — множить Мир бесконечный рождением новых людских поколений, 10 К радостям жизни земной зажигают такие Эроты. Есть средь Эротов и те, что жен наблюдают замужних Разные жизни пути неустанно, чтоб в смертном народе Вечно рождалось бессмертное племя мужей-страстотерпцев. Все они делают дело родящей любовь Кифереи. 15 Слух твой поистине все и везде уловляет, богиня, Небо ли ты обнимаешь великое, где, по преданью, Стала душою ты мира божественной, вечноживущей, Иль пребываешь в эфире, где семь кругов обращенья, Вашей цепи соблюдая вовек некрушимые силы, 20 Слух и ко мне преклони, мой жизненный путь многотрудный Сделай прямым справедливыми стрелами мне, о царица! Всех недостойных страстей уйми леденящую силу!

III. ГИМН К МУЗАМ

Свет воспеваем, подъемлющий смертных горе, воспеваем Девять дщерей великого Зевса прекрасноголосых[626]! Души людей, кои жизнь, полонивши, ввергает в глубины, Могут они избавлять от скорбей, землеродным присущих, 5 Силою чистого таинства ум пробуждающей книги Учат спешить поскорей пролететь чрез глубокую Лету[627], След обретя, что к звезде соименной ведет — ведь когда-то Там они сбились с пути и упали на берег рождений В жажде безумной испробовать жребий вещественной жизни. 10 Ныне, богини, молю — уймите порыв мой тревожный! Полными смысла рассказами мудрых меня опьяните! Да не сбивает с пути меня род человеков безбожный, С дивной, священной стези, сияющей, полной плодами! Музы, молю — из толпы многогрешного рода людского 15 Вечно влеките к священному свету скита л иду-душу! Пусть тяжелит ее мед ваших сот, укрепляющий разум, Душу, чья слава в одном — в чарующем ум благоречье. вернуться

619

Титаном именуется Гелиос-Солнце (см. Гом. гимны XXXI, где он представлен на золотой колеснице). Однако Солнце не титан, а сын титана Гнпериоиа и Тейи (Фейи) (Теогония 371—374). В позднее время образы Гипериона («ходящего сверху») и Гелиоса слились воедино, так что этот последний стал именоваться титаном. Образ Гелиоса в гимне Прокла объединяется с Зевсом и Аполлоном, что характерно для поздней античности с ее универсализмом.

вернуться

620

Цепь — символ иерархийиого единства богов, соединенных друг с другом, которые, однако, зависят от великого Зевса. Эта неоплатоническая цепь богов восходит к «Илиаде» (VIII 18—27), где говорится, что Зевс один может осилить всех богов, даже если бы все они ухватились за одну золотую цепь, спущенную с неба.

вернуться

621

Об Аполлоне Пэане см. выше, комм, к орф. гимну XXXIV.

вернуться

622

Аттис — имя любимца и жреца богини Кибелы-Реи, почитаемой экстатическими оргиями.

вернуться

623

О демонах см. выше, комм, к орф. гимну LXXIIL

вернуться

624

...Рожденная из пены... — Афродита, см. выше, комм, к орф. гимну LV.

вернуться

625

Об Афродите как символе любви и неоплатоническом понимании Эрота см. выше, комм, к орф. гимну LVIII.

вернуться

626

О девяти музах и их вдохновляющей силе см. у Гесиода (Теогония 1— 115), а также комм, к орф. гимну LXXVI.

вернуться

627

Лета — персонификация забвения, дочь Эриды — богини раздора (Теогония 226). Именем Леты названа и река в царстве мертвых, испив воду которой, души умерших забывают свою земную жизнь (Вергилий. Энеида VI 705). См. также выше, комм, к орф. гимну LXXXV.