Б о г — о т е ц

Принять ли поклонение такое?

Х р и с т о с

Ну, придираться нечего к друзьям, Которые в усердье слишком рьяны.

Г а в р и и л

От казней этих богатеет Рим; Вс? новые, обширнейшие планы Лелеет он, тщеславием томим. Стремится европейские пределы Поработить, чтоб замки и уделы Навек к монахам перешли простым. Пришел из Палестины пилигрим; К местам святым зовет на поклоненье, Места святые славословит он; Их, дескать, взяли нехристи в полон, Места святые ждут освобожденья... На Азию Европа поднялась: Спешат в поход крестьяне, горожане, И дети их, и жены, и дворяне, Нашив на платье крест и помолясь. Охотно крест убийца нацепляет: Преступникам прощенье он дарит, От долга должника освобождает И все грехи заране отпускает; На небесах за теми, кто убит, Он теплое местечко закрепляет. Но крестоносцы по уши в долгах; К кому ж, как не к монахам, обратиться? И за гроши пронырливый монах Скупает все, непрочь и побожиться: «В накладе я, ей-ей, не в барышах!» Прощайте, родовые замки, башни, Угодия: леса, луга и пашни, Все без остатка церковь поглотит. О рыцари! Вам не нужны именья, Вас Азия обширная манит. Она по праву вам принадлежит: Провинцию получит во владенье Любой из тех, кто знатен, именит. Там офицеры станут королями, Солдаты станут графами, князьями! Бесстыдные блудницы и плуты, Фигляры, скоморохи и шуты Отважных рыцарей сопровождают. Идет молва о воинстве креста: Сменяют там обжорством дни поста, Хулу вслед за молитвой изрыгают, Евреев убивают, басурман, Для выкупа хватают христиан, Идут в собор, запачканные блудом, И на грабеж спешат от алтарей; Насилуют и женщин, и детей, Терзаемые похотью, как зудом. Йерусалим взят — новая резня...

Б о г — о т е ц

Вот зрелище! Глядите, как рыдают В одних сорочках женщины, стеня. Убийцы из окошек их кидают На улицу, где копья ожидают, И груды тел растут день ото дня.

С в.   К а р п

Где ж видано, чтобы жидов жалели?

С в.   Г в е н о л и й

Их заживо сжигают, в самом деле.

Г а в р и и л

Взгляните, как из чрева матерей Вырезывают маленьких детей.

Д е в а   М а р и я

Вот ужас-то! Как это вы стерпели?

Б о г — о т е ц

Таков обычай набожных людей.

Г а в р и и л

Хватает деву юную злодей, И страсть свою бесстыдно утоляет, Затем кинжал ей в сердце погружает. Как, эту жертву богу предлагать? Замаранный и кровью, и развратом, Господень гроб идет освобождать.

Х р и с т о с

Я победил! Хоть и людьми, и златом Европа обеднела на века Свободен гроб мой! Этим результатом Доволен я.

Б о г — о т е ц

Теперь нет уголка, Где б новые порядки не вводились: Эммаус, Кана сразу превратились В баронство или даже в майорат. Капернаум стал графством, говорят... Привет, привет, виконт Иерихонский, Князь Вифлеемский, герцог Елеонский!

С в я т о й   д у х

О Магомет! Не спас ты басурман: Кто верх берет? Тиара, не тюрбан.

Г а в р и и л

И как еще! Она свои владенья Расширила, сумела сохранить, Сумела всю Европу расчленить, Посеяв в ней и смуты, и волненья, И над царями начала царить. Смиренный пастырь и служитель бога Владыкой стал, и у владыки много Детей внебрачных, фаворитов, шлюх... Их содержа, народ бранится вслух.

Х р и с т о с

Какой контраст! Я нищим был когда-то. Наместник мой живет весьма богато.

С в.   П е т р

Хотя себя я сметливым считал, Давно меня преемник обогнал.

Г а в р и и л

Вот Александр, любивший сладострастно Родную дщерь. Чтоб ею обладать, Убил он зятя: «Сам себе я зять!»

Б о г — о т е ц

Да, папы страсть поистине ужасна.

Г а в р и и л

Но ко всему успел привыкнуть Рим. Соперничать два сына стали с ним.