На это мы можем ответить, что это опять же еще одно заблуждение: эти учения – самая безупречная «основа Теософических обществ» на Западе, но не на Востоке, где таких отделений Общества в пять раз больше, чем на Западе. Будь эти специальные доктрины «сердцем и душой» всей организации, то теософия и ее Теософическое общество исчезли бы после 1885 года – хотя это, конечно, не довод. Ибо с того года они не только фактически покинули Адьяр, поскольку не оказалось никого, кто бы смог обучать их, поскольку в то время некоторые брахманские теософы очень сильно возражали, чтобы это учение стало публичным, другие же, самые ортодоксальные – недвусмысленно боролись с ними, как с учениями, вредными для их экзотерических систем.

Это – самоочевидные факты. А все же, отвечая на это, мы скажем, что все было не так; что Т. о., как организация, обучает не какой-то специальной религии, а тому, чтобы терпимо и на деле принимать все религии, никоим образом не вмешиваясь в них, или даже не выспрашивая своих членов об их религиозных убеждениях, равно как наших крючкотворов и даже дружественно настроенных противников, чтобы они не чувствовали себя обиженными. Напротив, десять к одному, что они не приведут вас в замешательство следующим безапелляционным возражением:

«Как такое может быть, тогда как вера в „эзотерический буддизм“ – это sine qua non[777] для принятия собрата вашего Общества?

Дальше напрасно возражать; равно как и убеждать наших противников, что вера нашего Общества в буддизм, эзотерический либо экзотерический, не более ожидаема и необходима, чем почитание обезьяньего бога Ханумана и его единственного хвоста или вера в Магомета и его обожествленную кобылу. Бесполезно стараться объяснять, несмотря на то, что в Т. о. так же много браминов, мусульман, парсов, иудеев и христиан, как и буддистов, и прочих подобных им, кто вряд ли станет последователем Будды и даже буддизма, каким бы тот ни был эзотерическим. Их невозможно заставить постичь оккультные доктрины – небольшое количество фундаментальных учений, о которых поверхностно изложено в «Эзотерическом буддизме» мистера Синнетта – хотя там рассказано не обо всей теософии, и даже не обо всех тайных доктринах Востока, а описана лишь малая их часть: оккультизм как таковой в качестве одной из теософских наук или религия-Мудрость, но никоим образом не теософия в целом.

Эти понятия настолько прочно укоренились в сознании среднестатистического британца, что все это выглядит как если подойти к нему и сказать, что русские – не нигилисты и панслависты и что не все французы ежедневно едят лягушек: любой британец откажется вам верить. Похоже, предубеждение против теософии становится частью национального сознания. Ибо почти три года автор настоящей статьи – которому помогали в ее написании уйма теософов – тщетно пыталась вымести из мозгов публики кое-что из этой фантастической неразберихи и чуши, которыми приправлены все эти воззрения; и вот теперь она на грани того, чтобы в полном отчаянии отказаться от этой попытки! В то время как половина англичан будет продолжать путать теософию с «эзотерическим будд-измом», остальные будут продолжать произносить благородное на весь мир название Будды так, как привыкли его произносить – масло.[778]

Именно подобные люди породили утверждение, которое ныне принято легкомысленной прессой за достоверное, что «Теософия – это не философия, а религия» и «новая секта».

Бесспорно, теософия это не философия, просто потому, что она включает в себя все философии, равно как и каждую науку и религию. Но прежде чем еще раз доказать это, было бы уместно спросить, какое же количество наших критиков сообщало о таком хотя бы отчасти верном определении этого слова, впервые введенного Пифагором, что им пришлось так легкомысленно отрицать систему, о которой, похоже, им известно намного меньше, чем о философии? Неужели они ознакомились с лучшими и самыми последними определениями, или даже с точкой зрения насчет нее сэра У. Гамильтона, которая уже считается весьма старомодной? Похоже, что ответ будет отрицательным, иначе бы они поняли, что каждое такое определение доказывает, что теософия – есть мощный синтез философии в ее самом широком абстрактном смысле, как и в ее особых условиях. Давайте попытаемся еще раз прояснить и кратко выразить определение теософии и показать, что она является прочнейшим корнем и сущностью всех наук и систем.

Теософия – «божественная мудрость» или «мудрость бога». Следовательно, она должна быть источником жизненной силы этой системы (философии), которая определяется как «наука о божественных и человеческих вещах и причинах, по которым они происходят» (сэр У. Гамильтон), теософия одна владеет ключами к этим «причинам». Взяв же ее самую элементарную классификацию, мы обнаруживаем, что философия – это любовь к мудрости и ее поиски, а также «знание феноменов, объясняемых с ее помощью, и их разрешение, как объяснение причин и смысла, сил и законов» (Энциклопедия). Когда подразумевались Бог или боги, в любой стране это становилось теологией; когда подразумевалась материальная природа, это называлось физикой и естественной историей; то, что относилось к человеку, называлось антропологией и психологией; и когда это поднималось до более высоких областей, то становилось известным под названием метафизики. Такова философия – «наука о действиях и последствиях, которые они вызывают» – это очень высокая духовная доктрина кармы, самое важное учение, имеющее в каждой религиозной философии свое особое наименование, и теософский принцип, который не принадлежит ни одной религии, но объясняет их все до единой. Философию также называли «наукой о вероятных вещах, о том, насколько они вероятны». Это непосредственно применяется к теософским доктринам, а также к тому, что они отвергают чудо; но едва ли это можно применить к теологии или какой-либо другой догматической религии, каждая из которых принудительно навязывает веру в невозможные вещи; ни к современным философским системам материалистов, которые отвергают даже «вероятное», всякий раз, когда последнее противоречит их суждениям.

Теософия претендует объяснить и примирить религию с наукой. Мы нашли у Дж. Х. Льюиса («История философии», том 1. Пролегомены, с. xviii) утверждение, что «философия, отделив свои самые широкие концепции от обеих (теологии и науки), представляет доктрину, которая содержит объяснения участи мира и человека». «Здание философии – есть систематизация концепций, выработанных наукой… Наука создает знание, а философия – доктрину…» (цит. соч.) Последняя может стать полной только при условии обладания этим «знанием», и эта «доктрина» пропустила через решето Божественную Мудрость, или теософию.

Юбервег («История философии») определяет философию как «Науку основ», что, как известно всем членам Общества, и утверждает теософия в своих дочерних науках, таких как алхимия, астрология и главным образом – в оккультных науках.

Гегель относится к теософии как «созерцанию саморазвития Абсолюта» или, иными словами, как «представлению Идеи» («Darstellung der Idee»).

Вся тайная доктрина опирается на то, что название – это атом – и есть подобное созерцание и запись этих наблюдений, насколько хватает языка и насколько ограничена мысль, при помощи которой можно запечатлеть бесконечно сложные процессы.

Таким образом, становится очевидным, что теософия не может быть «религией» и менее всего является «сектой», но это истинная квинтэссенция самой высшей философии во всех ее аспектах. Показав, что лежит под нею и полностью отвечает на все описания философии, мы можем добавить к вышесказанному еще несколько определений сэра У. Гамильтона и доказать наше утверждение, продемонстрировав те же самые стремления в теософской литературе. Действительно, это довольно простая задача. Ибо разве «теософия» не включает «науку о вещах, явно происшедших из основных начал», равно как «науку об истинах, воспринимаемых и абстрактных»? Разве наука не проповедует «применение разума в своей законной области» и не создает какую-нибудь из своих «законных областей» – чтобы выяснять «науку первоначальной формы эго или ментального себя», также как и обучить секрету «абсолютного различия идеального и реального»? Из всего этого несомненно, что согласно каждому определению философии – старому или новому – тот, кто изучает теософию, изучает самую высшую трансцендентальную философию.

777

Непременное условие (лат.).

778

Игра слов: Buddha – Будда, butter – масло.