2). Манас является местопребыванием дживы, той искры, которая проходит весь цикл рождений и перерождений вместе с монадой от начала до окончания манвантары – это и есть истинное эго. (а) Джива следует божественной монаде, которая дает ей духовную жизнь и бессмертие в Девачане, – именно поэтому она не может быть вновь рождена прежде отмеренного ей периода времени и не может вновь появиться на земле видимой или невидимой в это время; и (б) если осуществление, духовный аромат манаса, или все такие высшие устремления и духовные качества и атрибуты, которые составляют высшую ЛИЧНОСТЬ человека, не объединяются с ее монадой, то последняя становится как бы НЕ-существующей; поскольку она in esse [по существу] «безлична» и per se [сама по себе] лишена эго, и, так сказать, получает свою духовную окраску, или запах эгоизма, лишь от каждого манаса в течение воплощения, и после этого развоплощается и отделяется от всех своих низших принципов.

3). Остальные четыре, или, скорее, два с половиной принципа, – так как они состоят из земной части манаса, его носителя камарупы и линга шариры – тела, которое немедленно распадается, и праны, или жизненного принципа, вместе с ним, – эти принципы, принадлежа к ложной индивидуальности, непригодны для Девачана. Последний представляет собой состояние Блаженства, воздаяния за все незаслуженные земные горести,[701] и то, что побуждает людей ко злу, а именно – земная, полная страсти, природа – не может присутствовать в нем.

Таким образом, не подверженные перерождению принципы остаются в камалоке, сперва как материальный остаток, а впоследствии – как зеркальное отражение астрального света. Обладающие иллюзорным действием до того дня, когда они, постепенно утратив свою силу, исчезнут – что это, как не греческий эйдолон и симулакрум греческих и латинских поэтов и классиков?

Какое воздаяние или наказание может быть в этой сфере бестелесных человеческих существ для фоэтуса (зародыша) или эмбриона, который даже не имел времени подышать на этой земле, но все же был лишен возможности развить божественные качества своего духа? Или для не отвечающего за себя ребенка, чья бесчувственная монада, оставаясь в дремлющем состоянии внутри астральной и физической оболочки, не смогла помочь ему уберечься от самосожжения, как это сделал бы другой человек? Или опять-таки, для идиота с рождения, количество мозговых извилин у которого составляет лишь двадцать или тридцать процентов от нормы, и который поэтому не отвечает ни за свои склонности и действия, ни за несовершенство своего блуждающего, наполовину развитого интеллекта. («Изида», т. I).

Таким образом, существуют «исключения», оговоренные в «Изиде», и учение сохраняется сегодня таким же, как это было сделано тогда. Более того, это не «противоречие», но лишь несовершенство – следовательно, недоразумения, выросшие из более поздних наставлений. И опять-таки, в «Изиде» есть некоторые очень важные ошибки, которые, так как печать данной работы была стереотипной, не были исправлены в последующих изданиях.

Противоречие между первой частью утверждения и последней должно было породить идею об очевидной ошибке. Оно адресовано спиритистам, реинкарнационистам, которые принимают более чем двусмысленный отрывок из Апулея за подтверждение своих претензий в отношении их «духов» и перевоплощения. Пусть сам читатель рассудит,[702] не подтверждает ли Апулей скорее наши утверждения. Нас обвиняют в отрицании перевоплощения, и ведь это именно то, о чем мы говорим здесь и говорили тогда в «Изиде»!

Философия учит, что природа никогда не оставляет свой труд незавершенным; если не удается первая попытка, она пробует еще раз. Когда она создает человеческий эмбрион, ее намерение состоит в том, чтобы человек был совершенным – физически, интеллектуально и духовно. Его тело должно расти, созревать, стариться и умирать; его разум – раскрываться, становиться зрелым, и быть гармонически уравновешенным; его божественный дух – освещать внутреннее «я» и свободно сочетаться с ним. Никакое человеческое существо не завершит своего большого цикла, или «круга необходимости», пока все они не станут совершенными. Так же, как в гонках медлительные люди отстают и тащатся, делая свои первые шаги, в то время как победитель уже промчался мимо цели, так и на пути бессмертия некоторые души обогнали остальных и достигли конца, в то время как мириады их конкурентов медленно плетутся под тяжестью материи невдалеке от места старта. Некоторые несчастные совершенно пали и утратили всякие шансы на победу; некоторые же вернулись по своим следам и начали снова.

Кое-кто мог бы сказать, что все это довольно ясно. После неудачи природа пробует снова. Никто не может покинуть этот мир (или землю), не став совершенным «физически, нравственно и духовно». Как же это может быть сделано, если не существует серии перерождений, требующихся для необходимого развития в каждой области, поскольку развитие в «круге необходимости», конечно, никогда не может быть совершено в одной человеческой жизни? И все же это предложение сопровождается без какого-либо промежутка следующим утверждением:

Это именно то, чего индусы боятся превыше всего остального – трансмиграция и реинкарнация; но лишь на других и низших планетах, и никогда – на этой земле!!!

Последняя сентенция является фатальной ошибкой, могущей ввести в заблуждение лишь несведующего читателя, который ничего не знает об индийской философии и может перепутать «планету» с циклом; ошибкой, за которую автор не должен нести ответственность, так как у него не было возможности заглянуть в «Изиду» во время ее публикации по причине занятости, иначе в листе опечаток было бы внесено следующее исправление:

Индусы боятся трансмиграции в другие низшие формы на этой планете.

Это исправление привело бы в согласие фразу с предыдущим предложением и показало бы, каким образом экзотерические представления индусов позволяют им верить и опасаться возможности перевоплощения человека и, в свою очередь, животного, от человека к зверю и даже к растению и vice versa [наоборот]; в то время как эзотерическая философия учит, что природа никогда не возвращается вспять в своем эволюционном прогрессе, и раз человек развился из какого-либо рода низших форм – минерального, растительного или животного царства – в человеческую форму, он никогда не сможет стать животным кроме как нравственно, и следовательно – метафорически. Человеческое воплощение – это циклическая необходимость и закон; и никакой индус не боится его – сколь бы он не мог сожалеть об этой необходимости. Этот закон и периодическое повторение человеческих перерождений показаны на той же самой странице и в том же самом непрерывном абзаце, который заканчивается такими словами:

Но существует путь для того, чтобы избежать этого. Будда говорил о нем в своем учении о бедности, ограниченности чувств, о полном безразличии к объектам этой земной юдоли скорбей, свободе от страстных желаний, и о частом собеседовании с Атмой – о душевном самосозерцании. Причина перевоплощений[703] – это неведение наших чувств и представление о том, что существует что-либо реальное в мире, что-то, кроме абстрактного существования. От органов чувств происходит «галлюцинация», которую мы называем прикосновением; «от прикосновения – желание; от желания – ощущение (которое также является обманом нашего тела); от ощущения – расщепление на существующие тела; от этого расщепления – воспроизведение, болезнь, разрушение и смерть.

Это должно решить вопрос и показать, в чем должна была быть ошибка, незамеченная по небрежности, и если этого недостаточно, то можно продемонстрировать и кое-что еще, ибо далее в тексте следует:

701

Читатель должен держать в уме, что эзотерическое учение утверждает, что кроме случаев злых поступков, когда человеческая природа достигает высшей точки Зла, и человеческая земная злоба принимает сатанинский универсальный характер, как, можно сказать, это происходит у некоторых колдунов, – для большинства людей нет наказания после смерти. Закон возмездия под видом кармы ожидает человека на пороге его нового воплощения. Человек – это в лучшем случае несчастное орудие зла, беспрестанно создающее новые причины и следствия. Он не всегда (если вообще когда-либо) является ответственным. Отсюда и период отдыха и блаженства в Девачане, с его полным забвением на время всех горестей и страданий жизни. Авичи – это духовное состояние величайшего страдания, и оно предназначено только тем людям, которые сознательно посвятили свои жизни нанесению вреда другим людям и таким образом достигли высшего духовного развития ЗЛА.

702

Апулей говорит: «Душа рождается в этом мире после оставления души мира (anima mundi), в которой ее существование предваряло существованию того, кого мы все знаем (на земле). Таким образом, боги, которые рассматривают ее поступки во всех фазах разнообразных существований и в целом, наказывают ее время от времени за грехи, совершенные в течение прошлой жизни. Она умирает, когда она отделяется от тела, в котором она пересекла эту жизнь, как в непрочной лодке. И в этом, если я не ошибаюсь, тайный смысл таинственной надписи, столь простой для посвященного: «Богам манов, которые жили». Но этот вид смерти не уничтожает душу, она лишь трансформируется (ее часть) в лемура. «Лемуры» – это маны, или духи, которые известны нам под именем лары. Когда они появляются и оказывают нам благотворное покровительство, мы чтим их как божественных покровителей семейного очага; но если их преступления приговаривают их ко греху, мы называем их лярвами. Они становятся бедствием для грешника и внушают страх праведному». («Du Dieu de Socrate» Апул. класс., стр. 143–145).

703

«Причина перевоплощений – это неведение», таким образом «перерождения» существуют, раз автор объясняет их причины.