Правило XII было одним из первых и самым мудрым. Но его недостатком было то, что Президент-основатель не мог сам, по своей воле, налагать наказания,[512] не дожидаясь, когда это свершится само по себе. Но это оказалось слишком крупной поблажкой, вызывающей неразумную небрежность, ведущую к злоупотреблению властью, любви к авторитету, проявлениям тщеславия и т. д. и т. д. Давайте посмотрим, насколько далеко это завело.

В течение двенадцати лет Основатель усиленно работал, причем почти один, в интересах Общества, не ради себя, и единственное высказанное им недовольство заключалось в том, что у него не оставалось времени на саморазвитие и научные занятия. Результатом этого весьма справедливого недовольства стало то, что те, для которых он работал, первые напали на него с попреками в незнании некоторых индуистских терминов, в использование одного термина вместо другого, в частности, в употреблении однажды «дживанмукта» для обозначения индийских чела! Действительно, страшное преступление… Мы знаем, кто такие челы, и нас нисколь не смущает такое использование понятий их религии, в отличие от тех, кто достиг «дживанмуктства» и наивысшей теософской этики посредством широчайшего пути корыстных побуждений, лжи, злословия, неблагодарности и клеветы. Все дороги ведут в Рим, это очевидно, и есть в природе такая вещь, как «махатма»-дугпа… Тем не менее, было бы желательно, ради теософии и истины, чтобы все критики нашего Президента в целом все же не уступали ему в его всепрощающем добродушии, его простоте и альтруизме; и чтобы остальные члены Общества не так жадно прислушивались к тем, кто, подобно вышеуказанным приспособленцам-ренегатам, сгорают от ненависти к Основателям… причем по непонятным причинам.

Вышеуказанный совет предложили двум теософам, которые недавно высказали «Несколько слов о Теософическом обществе». Они не единственные в своем недовольстве (что, переведенное с их дипломатического на общепонятный язык, в настоящем случае весьма и весьма смахивает на простое «querelle[513] – d’Allemand»), и вышеупомянутые жалобы, будучи в вышей степени справедливыми, откровенно говоря, вполне допустимы. Потому автор и счел целесообразным обсудить том здесь, в этом своем Ответе на высказываемые жалобы и недовольства. Здесь нет ни малейшего желания отстоять что-то личное; более того, вечные трения подобных «эгоистичных личностей» за последнее время засверкали в Обществе таким ярчайшим сиянием, что, бесспорно, пора бы на время пригасить эти искры, указав на их истинную природу.

Эти двое «жалобщиков» не были первыми, кто ощутили необходимость реформ. Потребность в реформах возникла уже несколько лет назад, и реформ невозможно было избежать, однако сделать это следовало так, чтобы вызвать как можно меньше трений среди всех теософов. Но до настоящего дня нам так и не удалось найти такого «мудрого человека» с Востока или Запада, который сумел бы не только диагностировать болезнь Теософического общества, но и предложить совет вкупе со средством, как ее излечить. Разумеется, просто написать: «Было бы неуместным предлагать какие-либо особые меры, – (для таких реформ, которые, похоже, труднее предложить, нежели слабо намекнуть на них) – ибо никому, кто хоть как-нибудь верит в Братство и в силу Истины, нельзя внушить, что это необходимо», – заключает критик. Хотя возможно кто-нибудь обладает такой верой, и все же он не воспримет, что это – самое необходимое. Две головы лучше одной; и если какие-нибудь практические реформы обязуют наших суровых судий отказаться предоставить нам пользу от их открытия, то это было бы очень не по-братски. Тем не менее, пока мы получили только лишь самые невыполнимые предложения реформ, что даже не хотелось бы их перечислять. Например, Основателям и всему Центральному Обществу предложили продемонстрировать в его Штаб-квартире свои теософические сущности наподобие «пташек в небесах и лилий в полях», что ни посеешь, ни пожнешь, ни спрядешь и не добьешься тяжким трудом и «о чем не беспокоишься завтрашним днем». Такое едва ли выполнимо даже в Индии, где люди ходят в облачении ангелов, однако, надо оплачивать ренту и налоги, потому появилось еще одно предложение, затем третье, а после – четвертое, причем каждое менее осуществимое, нежели предыдущее… неминуемый отказ которых в конце концов привел к критике, которую мы теперь рассматриваем в обзоре ниже.

После внимательного прочтения «Нескольких слов…» не надо обладать слишком проницательным умом, дабы понять что, несмотря на не «особые меры», предложенные в этой статье, скрытая цель всех этих аргументов сводится только к одному выводу, своего рода силлогизму, скорее индусскому, нежели метафизическому. Там есть некоторые замечания, которые кратко можно выразить так: «Уничтожай указанные плохие следствия, уничтожая причины, их породившие». Таково катастрофическое значение этого документа, хотя и причины и следствия делаются мучительно и вопиюще вещественными, что могло бы быть истолковано следующим образом: в случае если состояние Общества было следствием и долгожданной целью плохого Президента, то последнего и следовало бы считать причиной такого «нетеософски» организованного Общества – и, помимо всего прочего – хуже бесполезного Генерального Совета… «Устраните все эти Причины, и следствия тотчас же исчезнут», т. е. Общество прекратит свое существование. Неужели это и есть самое страстное желание тех двух искренних теософов?

Этими недовольными – «двигала заинтересованность в прогрессе истинной теософии», – что, похоже, означает, что «теософия была изгнана из Общества»…

Теперь можно разбирать по порядку и давать ответы. Были высказаны следующие возражения:

1. По поводу формулировки Правил относительно полномочий, которыми Генеральный Совет наделил Президента-Основателя. Это возражение кажется совершенно правильным. Сентенция же о том, что:…обязанности Совета «включают также и то, чтобы давать советы Президенту-Основателю в отношении всех вопросов, с которыми он обращается к ним», следует истолковывать так, что ни один из вопросов, возложенных на Президента-Основателя, не касается Совета… т. е. члены Совета должны держать рот на замке. Правила переделывались, по меньшей мере подправлялись и корректировались, изменялись каждый год. Эту формулировку следовало исключить. Досадно, конечно. Однако ничего ужасного в ней нет.

2. Установлено, что многие члены ex-officio,[514] чьи имена обнаружены в списке Генерального Совета, не знают Конвенции и, что весьма вероятно, они даже «никоим образом» не заинтересованы в Обществе и его заботах; что некогда они присоединились к организации, а потом, вероятно, забыли о ее существовании, тем самым они вышли из Ассоциации. Подобная аргументация требует веского обоснования. Почему бы не оповестить об этом официально действующих Членов, или почему никто не оповестил Штаб-квартиру о подобном непристойном нарушении правил, превратив ее в «место для гуляния» людей, пренебрегающих делом? И как к этому относиться: как к административной ошибке вкупе с легкомысленностью или все-таки как к препятствию в «прогрессе истинной теософии».[515]

3. «Членам Общества, помогающим в работе Президенту-Основателю», – продолжаются обвинения в жалобе, – «Генеральный Совет только советует, что представлять на рассмотрение»… – «а тем временем Президент-Основатель уполномочен издавать “особые распоряжения” и “временные постановления” от имени этого («марионеточного») Совета». (Правило IV, р. 20.) Кроме того, обращается внимание на то, что при 150 членах Генерального Совета Президент счел достаточным для решения любого жизненно важного вопроса присутствие кворума из 5 и даже 3 членов и т. д. и т. д.

512

Многие годы это мудрое правило, по которому любой член, обвиненный другими членами в злословии или клевете, исключался из Общества, фактически не действовало. Имели место два или три отдельных случая исключения из Общества незначительных членов. Некие европейцы с именем и положением буквально поливали Общество грязью и совершенно безнаказанно клеветали на своих собратьев. Такова была карма Президента – и это именно так.

513

Здесь отсылка к юридическому понятию «принять чью-либо сторону», но подразумевается заодно «склочные дрязги». – Редакция «Теософиста».

514

Официально, по должности (лат.).

515

Кроме того, автор жалоб в «Нескольких словах…» – более двух лет сам являлся членом Генерального Совета (см. Правила 1885). Почему же он не заговорил раньше?