* * *Уезжаю от тебяВ нелюбимый мною город.Чайки серые парятНад Невою, и покорноСфинксы сторожат гранит.В облаках больничной ватыГолос, что-то говоритО наличии крылатыхСамолетов, мыслей, птиц,Но не ангелов, жестоко…В неулыбчивости лицСразу виден оттиск Рока.В вежливости четких фразСнисхождение к невежде.Все богини напоказВыставляют грудь в надежде,Что появится герой,Вырвет их из-под балконаИ умчит к себе домой,В край вина и кардамона.В мир, где солнце правит власть,А зима бежит без боя.Где целуют губы всластьИ смеются над судьбою.Потому-то все подряд,Морщась от дождя и ветра,Музы жадно ловят взглядЗагулявшего поэта!* * *Каждое утро несу конвертикИ, возвращаясь, не жду ответа.Ты далеко, и тобою вертятРазные люди… зачем-то… где-то…Можешь быть слабой, это естественно,А я… что я? Становлюсь философом.Упиваясь собственным бездействием,Оттачиваю ответные вопросы.Народ пьет пиво. Его ценаВполне доступная для поэта.Кто-то спивается… Чья вина?Кого-то в психушку везет карета.Но я — камень. Меня можно бить,Не боясь расколоть. Я не чувствую боли.А если камню захочется пить,Бросьте росинку, — и он доволен…Тем более дождь. Такой, как здесь, —На несколько дней стекловидной массой…У «волчьего города» мокнет шерсть,Но все попытки сбежать — напрасны.А я вспоминаю твое лицо.Вижу глаза… остальное заститНебо, насыщенное свинцом.Где же ты, где ты — наше счастье?Ветер ознобом бежит по спинамКаменных львов, те прижали уши…Вечером водки глотну с малиной.Мне не хотелось, но кашель душит.Осень крадется походкой рысьей.Я обещаю — мы будем вместе.…Если однажды не будет писем,Значит, тебе отдадут мой крестик…* * *Прозрачной веткой серебряБезудержность крылатой ночи,Немая доля многоточийВзойдет над гробом декабря.Раскроет ветреный мотивШальных и шалых губ русалки,И горьким смехом из-под палкиВзлетит к венцу российских нив.Разрежет вязь чугунных струйОграды, выковавшей — реку…Волна подобна человеку,Вдыхающему поцелуй.В безветрии зеленых рос,Когда линейный шепот громокИ рвань несдержанных постромокНесет твой выдох под откос…Разбрасывай шальную кровь!Эпоха не считает всходов,Пробившихся в душе народов,Извечно топчущих Любовь!Пусть даже я, не догорев,В обугленном плаще презреньяУйду…Но было — Озаренье!И цвет, и образ, и напев… * * *Черный город… Он не лечит душу.Поливает спины львов слезами.Сыростью тумана сфинксов душитИ глядит бесцветными глазамиНа живого, гордого поэта —Казака, художника, бродягу…А у вас, наверно, бабье лето?А у нас без зонтика — ни шагу…В четкий ритм партикулярных линийС древностью петровской позолоты —Невозможно втиснуть запах пиний,Вкус полыни, свежесть первой нотыХлебниковских строчек… И не надо.Воздух здесь перенасыщен грустью.Вязкая, чугунная оградаНикуда меня уже не пустит…Невская возвышенная слякотьДавит с основательностью танка.Даже Муза не решится плакать,Чтоб не забрала к себе Фонтанка.Говорят, что там вода воочиюТянет к неизбывному покою.Черный город вышел белой ночьюИ уже идет,сюда,за мною…* * *Раздели со мною смерть,Кареглазая подруга…О Васильевскую твердьРасшибает лица вьюгаЛюдям, шедшим до концаПерпендикулярно веку.Злые капельки свинцаОтмечали эту веху,На груди или на лбуПрорастая розой алой,А плеваться на судьбуИли глупо, или мало.Тем, кого не втиснуть в строй,Режут головы и ноги.Милосердною сестройПредставляется убогимОбольстительная мглаДеревянной крышки гроба…Суд толпы, из-за угла,Ждет, пока мы рухнем обаВ грязь и в пепел, в пыль и в тлен,В лужу зависти и сглаза, —Ибо в Книге ПеременНаш конец давно предсказан.Мир без смерти был бы сер…Вот — с отчаяньем и верой —На двоих один фужерСамой быстрой,высшей,меры!* * *Она уедет в далекий город,Где ждет супруг, где ждут друзья,Где каждый камень любим и дорог,Где все — ее, где все — не я.Она уедет, наставит точек,Простит сумбур моей руки.Из состраданья изменит почерк,Как ритм стиха в конце строки.Ей будет больно, ей будет сладко,Ее любовь прольет слезу.Седой Исаакий поправит шапку,А шпиль петровский наточит зуб.Ей все там рады, напоят чаем,Как бы случайно припрячут крест,А если спросят: «Что отмечаем?»Весь город грянет: «Ее приезд!»Она забудет, и ей помогутПод шум столичный, фужерный звон,Все-все притрется, и понемногуСойдет с загаром вчерашний сон.Она проснется, вполне уместно,Заскочит в ванну и примет душ.Холодный Невский широким жестомЕе запишет в ранг верных душ.Металл Фонтанки змеится в камне…Я режу вены — течет любовь!А волчий город глядит в глаза мне,И скалит зубы, и лижет кровь…