МОНОЛОГ СЕНБЕРНАРАНу вот… Перед носом захлопнули дверь.Нелепо скулить и рычать бесполезно…Воспитанный пес не считает потерь,Он просто уходит походкой нетрезвой.Обидеть легко. А собаку вдвойне.Убийственность фраз не летит мимо цели.Собачников много и шкура при мне,Снимаю ошейник — быть может, пристрелят?Бессмысленно жить, если в дом не войдешь.Ты предан и продан за стыд и измену.По мертвому другу — поломанный грош,Куда уж краснее заламывать цену…Я смог бы снести этот глупый замокСкандально-небрежным движением лапы.Я мог бы сказать ей… О если б я мог!Но, там за стеною не всхлипы, а всхрапы…Иду по ступенькам заплеванным вниз.Все было как должно, все было недаром…Хозяйки моей романтичный капризВыходит навстречу мятущимся фарам…* * *Был вечер очерчен мелом.Мечтала луна над садом,И женщина в черно-беломПрисела за столик рядом.А где-то мерцала Вечность,Гремели аккорды Данте…Смеялись цветы беспечноВ бумажных стаканах фанты.Шепталась листва несмело,В фужерах искрилось пламя,И женщина в черно-беломЧитала мне сны на память.Я вспомнил, что это — было!Что август раздвинул стены,Что мне она все простилаВину и вино, и вены,Раскрытие неумелоНад жадным стихотвореньем.Где женщина в черно-беломДарила, как откровенье,—Продуманность многоточий.Немой поцелуй утраты.Таинственность этой ночи.Горящую страсть расплаты.И я закажу молебенНа самом высоком ранге,А в давящем, черном небеУходит последний ангел…* * *Пограничье. Поле боя.Ты да я, да мы с тобою.Постоянная война,Я один и ты одна.Слева пушки, справа бомбы,Душ пустые катакомбы,Как берлинская стена.Чья вина? Ничья вина.Мы живем в пылу сражений,В взрывчатости отношений,В мертвой пропасти без дна,И победа не видна.Но расписаны, как ноты,Канонады, артналеты.Наша бедная странаВ эти дни совсем бедна.Убедившись в неудачеМы сойдемся и поплачем,Поцелуемся спьяна.Что поделаешь — война..* * *Исключение случайностей есть триумф закономерностей,Вот и в наших отношениях прекратилась кутерьма.Мы смогли классифицировать и принять систему ценностей.Как приятны рассуждения не от чувств, а от ума!Я стараюсь думать правильней, ставить мысль математически В схему строгую и точную заключая образ твой.Постигая грани логики, я почти готов психическиК абсолютному владению мозгом, сердцем и судьбой.Мне теперь ужасно нравятся алгоритм, цифры, кубики,А ведь было, геометрия — вызывала дикий страх.Нет, я больше ее доверчивый, романтический и глупенький.Я холодный и расчетливый и умнею на глазах.Все торжественные вывихи, идиотские нелепости,Всяческие чувства-бантики и душевную печальПоложу в хороший ящичек, даже завяжу для крепостиЯ же приложу старания все исполнить, как сказал:Просто стать недосягаемым ни для сплетни, ни для критики.Идеал, язви вас за ногу! Несомненный идеал!Мысль довел до безобразия, до абсурда, до нелепости,Навсегда уже избавленный от любых житейских туч.Словно в одиночной камере затворясь в себе, как в крепости,Запираю двери намертво и проглатываю ключ…* * *Капля за каплей стекает в море.Как солёные слёзы, стуча по крыше…Это даже ее дождь — проливное горе…Это небо плачет, а не я, слышишь!Просто вечер презрительный, как наложница,Хлещет улицы с мокрыми щеками.Вечный город зазубренными ножницамиРежет лист с отверженными стихами.Чернота вокзальная, запах серы,Ожидание боли в сведённых пальцах…Может, стать просветителем новой верыВ то, что ночь предназначат для скитальцев?!Что молиться бессмысленно? Грех желаньяОтрицает любое участье Бога.Что не вехами меряют расстоянья,А началом пути и его итогом?Не понять самому себя. Наверно,Я уже устал отрицать ненастье…Если наша любовь — это блуд и скверна,То другие, конечно, достойны счастья.Пусть хоть им, прекрасным и вдохновенным,Не приснится дождь в канонаде скерцо,Где осколок боли ползет по венам,Торопясь коснуться слепого сердца…* * *Я ненавижу этот дом.В нём нет тебя. Здесь только вечность,Отчаянье и бесконечность,Как жизнь с поломанным крылом.Уныло давит пустота,По нервам бьющая упрямо…Могильный крест оконной рамыГотов к распятию Христа.Здесь пол скрипит не от шагов.Трибунами нависли стены,Где всё похоже на аренуДля вечной гибели быков.Здесь нимб, взойдя над синевой,Тускнеет, как цветок распада…Змеиный поцелуй эспадыПредвосхищая всей спинойЯ падаю. Лицом в ладони.Успев понять, забыв проститьИ связывая в узел нитьСудьбы, курящей на балконе.А что нам дом? Он лишь вершитУказанные приговоры.И зря кричит усталый воронМоей обугленной души…