* * *Какая сказочная ночь!Знак отрицанья и вопроса.И темнота, как черный скотч,В окошко тычет мокрым носом.Веду безмолвный разговорС чужою тенью. Дивный профиль…Старинный мейсенский фарфорНам охлаждает горький кофе.Стихи и белое вино,Неспешный шепот рифм, усталость…Все это было так давно,Что, видимо, и не кончалось.Все, что вершится — не во сне.На зависть всем иным поэтам,Пришли вы именно ко мне.Я почему-то знаю это.Движенье красок, нот и чувств,То в небо ввысь, то вниз с откоса.Как заслужил, чем расплачусь,Я не настроен на вопросы.В ночи сверкала бирюзаМеж звезд торжественно и броско…Со свечки падала слеза,Застыв немым комочком воска.Рассыпался хрустальный смехСто лет назад. Но и понынеЯ вспоминаю это имя,Но не для всех…* * *Я такой же предмет, как любая деталь интерьера.Создаю антураж и коплю на поверхности пыль.Мне присуща во всем утонченная гамма и мера,Освещение, место, высокий классический стиль.Я подчеркнуто вежлив, изысканно — официален,Элегантен, улыбчив, доступен (на данный момент).Если в голосе вдруг и мелькнет ощущение стали,То и это зависит от веяния перемен.Я могу объяснить все случайности этого мираИ указывать всем оптимальное время для гнезд.Препарировать Сон. Разобрать по созвучиям Лиру.Успокоить поэта, вдохнувшего Славы и Грез.Я надежен как танк и трезвей, чем расчет дельтаплана,И готов оплатить безналично представленный счет.Мне почти ничего в этой жизни ни дико, ни странно,Потому что Она сюда больше уже не придет.Не войдет в старый дом, не поправит на окнах портьеры,Не откроет рассвет, где в живую поют соловьи…Я такой же предмет, как любая деталь интерьераИ я так же умру, не дождавшись Случайной любви…* * *Что за ночь была!Звезды тусклые,Как пророчестваЗаратустровы.А в глазах ееПолумесяцем —Пламя светится!Искры бесятся!Сожжены мосты,Угли красные…Все слова пусты.Все — напрасные!А к бровям ееОбособленно —Мягкий бархат льнетЧерным соболем!И снега стенойСтарой крепости…Я верчу судьбойДо нелепости.А в кудрях ееЗлатокованых —Лунный луч поетЗаколдованно!И в стихах теперьСны не вещие…Меж примет-потерьВсе зловещие…В суматохе летЧувства — тщение…Но оставь хоть след,Сновидение!* * *

Н.

Издеваясь над теченьем дней,Поезд несся из границ зимы,Увозя совсем чужих людей,Даже внешне не таких, как мы.И качало их тайком купеВ шалой неге молодой весны,Веселился тощий стол Распэ,И мгновенья превращались в сны.А когда разбил окно рассветИ ушла последняя звезда,Эта девушка сказала «нет»,Что, конечно, означало «да».У бессонниц лишь одна беда —Что ни ночь, то просто тихий бред. И мужчина подтвердил «ну, да…»Что, конечно, означало «нет».Напрягались души и умы,И, наверно б, страшным был конец…Но спокойно развенчали мыВсю романтику смешных сердец.Эти двое развели мосты…Все так ясно стало впереди.Что за легкость — вплоть до пустоты,Где-то в левой стороне груди…* * *Эти вишни впитали тепло ваших пальцев…Ваши губы хранят аромат этих вишен,И манят облака откровеньем скитальцев,И луна обреченно ложится на крыши.Мы не можем бродить этим городом вечно.Наплевав на условности общей морали,Мы должны расставаться легко и беспечноМежду трещин на легкой небесной эмали.Улыбаться знакомым, заставшим нас вместе,Но молиться в душе, чтоб они позабылиТо, что видели… И выцарапывать крестикКаблучком башмачка на полуденной пыли.Напряженно молчать — это необходимо.Потому что слова все равно бесполезныИ поток временной давит неотвратимо,Нас небрежно качая на краешке бездны.Если верить всему — нам не стоило сбыться…Раз уж атомы делят и сыпятся щепки,То безумно легко было б нам разделиться,Ощущая всю власть общепринятой лепки,Ковки, кройки, строительства духа и телаДля укладки в формат всем удобных канонов.Гордый дух перемен налетит оголтелоИ заставит идти без проблем и уклонов.Дистилляция снов будет чаще и строже.Нас избавят от слез, и стихов, и дебатов.…Кровь раздавленных вишен упрямо похожаНа попытки души протолкнуться сквозь вату…* * *Фея леса — рыжая лиса,Жадная и страстная колдунья…Копятся чужие голоса,Подтвердив грядущее безумье.Обнажив обожествленный стихВ бесконечной смене декораций —Если я чего-то и достиг,То не для того, чтобы казатьсяЧуть умней — пришедших до меня,Чуть глупей — идущих вслед за мною.Отблески небесного огняНас сравняют с веком и судьбою.Фея леса — рыжая лиса…В долгий час полуденного пьянстваПрошлый мир наложит на глаза,Вечную печать непостоянства,Откровеньем вскопанных могил,Павших звезд в системе мирозданья,Где страдал, мечтал и волком вылО любви без веры и названья,О земле, которой не пройду.О душе, которой не встревожу —Пусть хоть искрой в душащем бреду,Но твоею искрой, святый боже…Фея леса — рыжая лиса,Пламень, разрывающий на части!Предоставит Вечность полчаса,Полпути в полупознанье счастья.Обреченный этому коструОтдавать последнее с ладони,Я уже навечно — не умру,Возродившись в царственной короне.Положу свой меч на аналойВ поисках возвышенного кроваИ приму монаршеской рукойДикий мир утерянного Слова…