— Сколько раз я говорил Дамблдору, что вы совершенно безответственный и подвергаете детей опасности, — триумфально заявил Снейп. — И вот оно, доказательство. Но мне и во сне привидеться не могло, что у вас хватит духа вновь воспользоваться этой развалюхой, как убежищем, и тем более покинуть её в столь опасный момент…

— Северус, вы ошибаетесь, — настойчиво произнёс Люпин. — Я всего-то один раз забыл принять зелье.

Я на всякий случай крепче ухватился за невидимый автомат, готовясь в случае опасности вскинуть оружие и наделать в оборотне непредусмотренных природой отверстий.

— Надеюсь, что этой ночью на одного узника в Азкабане станет больше, — заявил Снейп, глаза которого светились фанатичным блеском. — Вот интересно, как это понравится Дамблдору… Он был так уверен в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин, вервольф ты наш домашний…

— Но это же глупо, — заметил Люпин мягко. — Неужели старая школьная обида стоит того, чтобы отправить невинного человека в Азкабан?

— Мочите его, профессор Снейп, я вас прикрою! Скажем, что так и было… Будут тут всякие тёмные твари снижать годовую оценку по ЗОТИ…

Я словил сразу два укоризненных взгляда, хотя во взгляде Снейпа примешивалось веселье и немного радости от того, что я на его стороне.

Снейп взмахнул волшебной палочкой, раздался хлопок. Тонкие, гибкие, как змеи, шнуры вылетели из волшебной палочки зельевара и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Люпина. Оборотень потерял равновесие и рухнул на пол, не в силах пошевелиться. Я поразился невербальному исполнению заклинания, поскольку не понаслышке знаю, насколько это сложно. Уже второй год ежедневно тренирую одни и те же заклинания, но до сих пор не добился их невербального исполнения.

— Только дай мне повод, — прошипел Снейп, — дай повод, и, клянусь, я убью тебя.

— Красавчег! Десять из десяти… Профессор Снейп, я ваш фанат!

— Адамс, заткнитесь! — грозно припечатал Снейп. — Вы за попытку незаконно покинуть территорию замка уже находитесь на грани отчисления из школы.

— Я? Что вы, ничего противозаконного. Это я просто от волнения чушь нёс. Прогуливался перед сном, небом любовался. Меня вообще тут уже нет.

Я стал пятиться в сторону замка.

— Вот и правильно, — прошипел мне Снейп. В его глазах плясали безумные отблески. — Адамс, валите в своё общежитие, чтобы я вас не видел и не слышал, а я займусь оборотнем.

— Спасибо большое, профессор Снейп, что спасли меня! Пните оборотня от меня по почкам…

— С удовольствием, — донесся шипящий ответ Снейпа.

Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; наша компания словно окунулась в лунный свет.

Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами.

Снейп усилил магические путы, связав, как следует, уже монструозного волка, стянув верёвками ему пасть и лапы.

Я убедился, что зельевар справляется и моя помощь ему не требуется, поэтому со всех ног побежал в сторону замка. Скрывшись с глаз долой, перестал поддерживать заклинание Скрыта и убрал ставший видимым автомат в сумку.

— Попил пивка, называется… Тьфу… Точно не мой день!

Я спокойно добрался до общежития Пуффендуя, периодически приходилось становиться невидимым, чтобы не попасть на глаза завхозу и его кошке.

На следующий день по школе поползли слухи, из которых стало известно, что профессор Люпин оказался оборотнем и превратился в волка прямо во дворе замка, его мужественно пленил профессор Снейп и вызвал авроров, не ставя в известность директора. Авроры прибыли довольно быстро, пленили оборотня и поблагодарили Снейпа.

Директора сегодня в школе не было, видимо поехал получать по шапке от Министра, попечительского совета и Будда знает кого. Люпина должны осудить и ему светит от года до трёх лет Азкабана за то, что подверг детей опасности.

Драко Малфой сиял от счастья, до сих пор радуясь казни гиппогрифа. А Гриффиндорцев возмущало то, что Люпина посадили в тюрьму.

После завтрака в школу прибыл Министр магии и многие, я в том числе, стали свидетелями общения Снейпа с Фаджем, которое состоялось прямо в Большом зале.

— Потрясающе! — говорил Фадж. — Просто невероятно… Просто чудо, что никто не погиб… Ни о чем подобном не слышал… Какое счастье, что вы там оказались, мистер Снейп…

— Благодарю вас, министр, — ответил зельевар.

— Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю, — произнёс Министр. — Первой степени, если сумею пробить.

— Огромное вам спасибо, министр, — поблагодарил сияющий от счастья Снейп.

— Как вам это удалось? — спросил Фадж.

— Мне помог один сознательный студент, который обнаружил оборотня и тут же примчался сообщить об этом, — завуалированно ответил зельевар.

Вскоре примчался Дамблдор, который имел недовольный и слегка помятый вид, явно очень спешил, чтобы успеть.

— Добрый день, Корнелиус, Северус, — произнёс Дамблдор.

— Альбус, — протянул Фадж, — как же вы так могли поступить? Целый год держать на должности преподавателя оборотня…

— Ну что вы, Корнелиус, разве можно? — улыбаясь в бороду, вопросил Дамблдор. — Я бы ни за что не принял преподавателя, если бы знал, что он опасен для учеников. Для меня это стало большим сюрпризом.

— Альбус, — произнёс Фадж, — следующий раз будьте внимательней, нанимая преподавателей…

О моём залёте Снейп благополучно забыл. Конечно, не в прямом смысле этого слова, но он был сегодня настолько счастлив, что, пожалуй, простил бы и более серьёзный косяк, чем попытка незаконно выбраться в Хогсмит.

Я так понял, что раньше у Снейпа из-за Люпина были серьёзные неприятности и зельевар был рад отомстить старому недругу. Честно говоря, Люпин мне никогда не нравился, и его безответственное поведение, подвергшее опасности мою жизнь, заслуживает тюремного срока в Азкабане. Возможно, будь на моём месте кто-то другой, то не был бы столь категоричен, но понимание того, что вот этот человек может в любой момент превратится в опасную хищную тварь и кинуться на тебя с целью растерзать, никак не прибавляет всепрощения. Даже заряженный автомат не даёт стопроцентной гарантии на выживание, а его использование при свидетелях способно было подвести меня под исключение из школы.

В прошлые годы всем студентам вне зависимости от времени сдачи экзаменов приходилось ждать Хогвартс-экспресса, это примерно конец третьей недели июня. В этом году ничего не изменилось, так что нам пришлось куковать в Хогвартсе ещё пару недель. Я в это время старался вести себя максимально тихо, не высовывался, усиленно занимался изучением рун и ритуальной магии, тренировался в отработке заклинаний и в анимагии.

В последний день сдачи экзаменов у семикурсников был нереальный бум по продаже алкогольной продукции, народ устраивал отвальную вечеринку и лишь нынешние выпускники Райвенкло поскупились и купили в Хогсмите дешёвого вина. Но потом, во время празднования, некрасивые девушки скинулись и купили у меня для пацанов лучшего самогона…

В последний день семестра, несмотря на то, что и так всё и всем было известно, были объявлены результаты экзаменов. Надо было видеть, как опухшие после пьянки студенты, больше похожие на китайцев, стягиваются к стенду с оценками и, щурясь, пытаются найти свою фамилию. Глядя на некоторых студентов, складывалось ощущение, будто девочка с колокольчиком, что катается на плечах выпускников в советских школах, перебралась им с плеч прямиком в головы. Видимо не у всех хватило денег на антипохмельное зелье, или что вернее, после выпуска хороших студентов-зельеваров, наступил дефицит этого и других зелий.

Я не выдержал этого зрелища, встал возле стенда в пафосную позу, положив руки в подобие позы Ленина, когда он цеплялся большими пальцами за жилетку, только я использовал мантию. Оглядел студентов и решил задвинуть речь.