2. Авторы разных библейских книг колеблются в определении Родины Валаама. Наряду с Месопотамией называется Мадиам и Эдем.

3. Агаг — царь амалекитян, взятый в плен Саулом (I Сам., 15). Упоминание его задолго до вступления в страну обетованную, анахронизм.

4. Оракул Валаама явно заимствован из какого-то произведения израильской народной поэзии или создан ему в подражание.

5. Впоследствии взошедшие звезды и поднявшийся скипетр были осмыслены христианами как пророчество будущего царства Иисуса.

Второзаконие

"Второзаконие" — последняя из пяти книг, приписываемых Моисею. Это название в греческом и латинском переводах еврейской Библии возникло по недоразумению. Однако его принял еврейский писатель Филон Александрийский (I в. н. э.), толкуя в том смысле, что это второе, дополнительное законодательство. И в самом деле в этой книге имеются законы, которых нет в предшествующих книгах «Левит» и «Числа». Они затрагивают вопросы общественной и государственной организации, словно бы Моисей предвидел, какие трудности возникнут у жречества в его отношениях с царем и какая вспыхнет борьба между сторонниками теократии и монархии.

Удельный вес «исторического» в книге «Второзаконие», как и в других сакральных книгах, невелик, но для еврейской Библии смысл истории не в передвижении сынов израилевых, даже если их цель земля обетованная, не в войнах с теми, кто стоит у них на пути к этой цели, не в спорах друг с другом, а в отношениях с Богом, в непрекращающемся диалоге, посредником которого избран Моисей (Селезнев, 1995, 104). Нередко в этой книге теми или иными словами повторяется уже сказанное. Но звучат и новые ноты. Бога беспокоит будущее, ждущее тех, кого он увел из Египта, будущее этой толпы, которую он превратил в войско. Впереди их ждет мир и власть уже не общинная и не военная, а государственная, во главе с царем, единовластие которого может обернуться для народа бедствиями, подобными тем, какие ему приходилось терпеть в Египте.

Обрамлением книги являются речи Моисея. В первой он подводит итог двухлетнего странствия по пустыне, во второй — прощается с народом и дает ему последние наставления. Скорее всего, книга была написана в VII в. до н. э.

Мысли о царе [1]

И многому ещё учил Моисей свой народ со слов Бога, готовя его к вступлению в обещанную ему страну.

Однажды Моисей сказал народу:

— Когда ты придешь в эту землю и овладеешь ею, и поселишься в ней, то скажешь себе: "Поставлю я над собою царя, подобно народам, какие вокруг меня". И поставь над собою царя, какого изберет Бог твой. Из числа братьев своих поставь над собой царя, и да не будет он иноземцем, ибо иноземец не брат тебе. И пусть царь не умножает себе коней и не возвращает народ в Египет для умножения коней. Путь в Египет не для вас. И пусть у него не будет множества жен, чтобы не развратилось сердце его. Серебра и золота пусть будет в меру.

И прежде чем занять царский престол, пусть спишет себе законы с книги, какая у левитов. Пусть список этот будет перед глазами его, и пусть он читает его во все дни своей жизни, чтобы был у него страх перед Богом и чтобы он старался исполнять все то, что записано и поставлено.

И да не возвысится сердце его над братьями его. И чтобы не уклонялся он от закона ни в одну, ни в другую сторону, ни направо, ни налево. И будет он тогда пребывать на царстве своем среди Израиля многие дни — и он, и сыновья его.

1. В поле зрения автора (составителя) книги «Второзаконие» проблемы государства и царской власти. Богу как духовному вождю народа отдаются законы и предписания, носителем и обладателем государственности считается и народ, и Израиль. Таким образом, теократизм дополняется республиканизмом, и место царя в Израиле мыслится иным, чем у других народов (Вейнберг, 1993, 8 и сл.). Вопрос в том, когда эта идея могла возникнуть и войти в Библию. Если оставаться на позициях науки, это могло быть не ранее, чем народ Израиля пережил все то, о чем Моисей предупреждает его в пустыне, на пути к земле обетованной. Таким образом, эта часть текста «Второзакония» создана в те годы, когда и историческая реальность породила дискуссии о царской власти, и в Библию вошли притчи и инвективы против царя.

Пророчество Моисея

Свободного пространства нет уже,Все занято стальными гаражами,И я на самом верхнем этажеВ общеньи со своими миражами.Зарей они являются ко мне,Когда земля от заморозков стынет,И с богом я тогда наединеВ огромной человеческой пустыне.Посланцами космических мировДавно уже начертаны скрижали.Но мне б, как Моисею, пару слов,И лишь таких, чтоб звезды задрожали.

И ещё раз Моисей собрал народ и обратился к нему с такими словами:

— Знаю я, что после смерти моей вы развратитесь и сойдете с пути, который я вам заповедал. И ожидают вас бедствия, ибо вы будете творить неугодное Богу, раздражая его делами своими.

И вылилась из уст Моисея песня:

Внимай, небо, я буду вещать.И да внемлет земля откровению уст моих.Ученье мое выльется, как дождь,опустится, как роса.Речь моя омоет народ мой,как ливень траву.Имя Господа прославляю я!Совершенны дела его,все пути его праведны!Вспомните дни древние,поразмыслите о прежних годах.Расспросите отцов своих,и возвестят они вам.Обратитесь к старцам своим,и скажут они вам.Всевышний отыскал этот народ в пустыне,и в степи печальной и дикой оберегал он его,хранил, как зеницу ока своего.Как орел стережет гнездо свое,носясь над птенцами,и поднимает их на крыльях своих,так и Бог водил свой народ,не подпуская к нему чужих богов.Вознес он его на высоту,добывая для него мед из камняи елей из кремнистой скалы,и кормил плодами полей,маслом коровьим и молоком овечьим,жиром агнцев и овнов Васана,самой спелой пшеницей,поил кровью виноградных лоз.Но, видно, народ, как баран, разжирел,Бога забыть своего он посмел:жертвы приносит он новым богам,падая к их деревянным ногам.Но скажет вам Бог:"Смотрите ныне, что Я — это Я,и нет Бога кроме меня.Я поражаю, и Я исцеляю.Я умертвляю, и Я оживляю.И никто от руки моей не избавлен.Все, кто виновен, и кто без вины,Голодом будут изнурены,Змей ядовитых на них напущу,В груду песка я их превращу,Пеплом рассею я их по земле,Память предам их вечной хулеВедь от Содома их виноград,И от Гоморры в их ягодах яд.