«Печать божественного Духа...»

Печать божественного ДухаЯ не напрасно получил, —Внимательную чуткость слуха,И напряженность мощных сил.И наблюдательное око,Которое, орла быстрей,В сердца и помыслы людейГлядит пытливо и глубоко.Я призван многое свершить,Пройти дорогой чрезвычайной,Духовный мир обогатитьТрудом и мыслью неслучайной,И овладеть великой тайной.Но я лукаво пренебрегСудьбы великими дарами,И фимиам постыдный жегПеред чужими алтарями.Забыл я заповедь Того,Кто зажигает зори наши,И пил забвение всегоИз знойно-ядовитой чаши.Так Богом избранный народЗабыл сияние Синая,Вдали от Иорданских водВ пустыне сорок лет стеная.Обетованная земля!Войду ли я в твои пределы?Или, как кормчий оробелыйВолнуемого корабля,Погибну, плача и моля?

4мая 1889

«Не ходи ко мне, тоска...»

Не ходи ко мне, тоска!Я ль горел да горемыка?Хоть и очень ты дика,Я с тобой расправлюсь лихо.Как поймаю, разложуНа короткую скамейкуДа покрепче привяжуК ней тебя, мою злодейку,Сдернув траур риз твоих,Отдеру на обе корки, —Розгой будем мерить стих,Рифмы – свист жестокой порки.

2 августа 1889

«Прости, – ты – ангел, светлый, чистый...»

Прости, – ты – ангел, светлый, чистый,А я – безумно-дерзкий гном.Блеснула ты луной сребристойНа небе темно-голубом, —И я пленен твоей улыбкой,Блаженно-нежной, но онаСудьбы жестокою ошибкойВ мою нору занесена.Внезапно так и так отрадноКрасой твоею поражен,Молил твоей любви я жадно,Мечтой безумной распален.Но милое твое смущенье,Румянец быстрый нежных щек,В очах пытливое сомненье,В устах подавленный упрекМне показали, как жестокоЯ обманулся, темный гном,Когда завистливое окоБлуждало в небе голубом,Когда надменною мечтоюЯ в небо дальнее летелИ безмятежною луною,Безумец, овладеть хотел!

6 августа 1889

«Не боюсь ни бедности, ни горя...»

Не боюсь ни бедности, ни горя,И живу, с судьбой печальной споря. Неужель с ней спорить до могилы?Все ль на глупый спор растрачу силы?Вот, согнуть дугою меня хочет,Да напрасно старая хлопочет, —Есть такая сила, что пред неюПоневоле склонишь низко шею,Но едва ли сыщется где сила,Чтобы век давила, не сломила.Надоест мне гнуться, выпрямляться,Так сумею разом я сломаться.

11 августа 1889

«Глаза горят, лицо пылает...»

Глаза горят, лицо пылает,Но все же мальчик приученК повиновенью, и снимаетС себя одежды, плача, он.Мне на квартиру СкоморошкоПоставил сына. Петька мил,Но мне посечь его немножкоПришлось, – он двойку получил.

8 сентября 1889

«В час молитвы полуночной...»

В час молитвы полуночнойПред иконою святойВстал Хранитель беспорочный,Ангел Божий предо мной.Купиной неопалимойОзарялся трепет крыл.Взор его невыразимыйИ суров, и нежен был.Тихо речь его звучала,Как Эдемский вздох чиста,И улыбкой колебалаВозвещавшие уста.С укоризной вместе ласкуВ сердце мне он проливал,И в руке большую связкуПламеневших лоз держал.

26 сентября 1889

«Смерть и сон, сестра и брат...»

Смерть и сон, сестра и брат,Очень схожи меж собой.Брату всякий в свете рад,Все дрожат перед сестрой.Но порой, наоборот,Брата гонит человек,А иной сестру зовет:– Поскорей кончай мой век! —Всё, что делал здесь злодей,Брат напомнит в тишинеОчень тягостных ночей.Стонет злой: – Как тяжко мне! —А сестра несет покойТем, кто жизнью истомлен,И могильной тишинойОт тоски бедняк спасен.

27 ноября 1889