«Избороздил я все окрестности...»

Избороздил я все окрестностиЛетом, осенью, весной,Исходил все эти местностиВдоль и поперек босой.Я парнями-забиякамиБыл издразнен в деревнях,Я облаян был собаками,Но не знал, что значит страх.Раз под вечер темной рощеюПроходя неспешно, яПовстречался с бабой тощею,Смелость сникнула моя.Мне в лицо старуха глянула.– Где корона, царь босой? —Прошептала мне, и канулаВ сумрак осени сырой.

20 января 1888

«Слова весьма разнообразны...»

Слова весьма разнообразны,Окраска разная у них.Воспоминанья с ними связныПобыток тех или иных.И есть два облика у слова:Один к тому, кто говорит,И очень часто для другогоСовсем не так оно звучит.Жестокие слова угрозыСказавшему, как ал венец,Другому ж – черные обозыРечей тяжелых, как свинец.

11 июня 1888

«Из-под летней светлой блузы...»

Из-под летней светлой блузыС полотняным пояскомДо колен штаны кургузы,Да фуражка козырьком,Вот и весь наряд мой скромныйИ в дороге, и в лесу.Что найду в тени укромной,Все в корзинке унесу.

17июня 1888

Полудетские грезы

Не можешь ты понять, что сталось вдруг со мной,И смотришь на меня, качая головой.Ты прав, – уж я не та, совсем не та, что прежде.Мой звонкий смех теперь, как прежде, не звучит,И равнодушна я к прическе и к одежде.Как мне веселой быть! Тоска меня томит.Так мысли спутаны, и так мечты неясны!Хочу их разобрать, – усилья все напрасны.Мечты меня влекут в неведомую даль,И трудно мне сказать, о чем моя печаль.То – думы странные и чудные мечтанья.Сопротивляться им нет воли и желанья.В ком кружатся они, наверное, едва льЗахочет убежать от их очарованья!Я думаю о том, что правды в мире нет, —А правда для людей нужна, как нужен свет.Я думаю о том, что без нее нет счастья,И мы несчастны все. Не знаем мы о том,И счастья ищем ложным и кривым путем.Безумцы жалкие, достойные участья,Встречаются меж нами. Мало нужно им,Чтобы они довольны были и собою,И светом, и людьми, и жалкою судьбою,Им, бессердечным, свет не кажется дурным.Их души так черствы! На братние страданьяОни глядят, холодные, без содроганья;В пустые груди их не льются ядом злымНи слезы детские, ни старика стенанья.Я знаю: прежде мир был хуже и глупей,И люди были злы, жилося им трудней:Разврат, коварство, месть, убийство, злоба, казни, —Рассказы прежних дней и слушать тяжело.Царило меж людьми бессмысленное зло,Таилась правда, и порок не знал боязни.Но эти дни прошли. Страдания отцовНе вовсе без следа над миром пролетели.Что день, то новый шаг! К заветной целиСудьба нас двигает. Но этот путь суров,И как еще велик безмерно он пред нами!Как мало пройдено! И кровью и слезамиЕще заплатим мы в течение вековЗа счастье правнуков, манящее веками!Я думаю опять: настанет светлый день,Его не омрачит завистливая тень,И солнца яркий луч рассеет все туманы,На правде заблестит блистательный венец,Свободен станет мир, и счастлив наконец!И племена, забыв измены и обманы,Взаимную любовь в сердцах своих зажгут.Чистейшие мечты отживших поколений, —Услада их среди безвыходных мучений, —Как пышный летний цвет, роскошно оживут.За этот жданный миг все муки жизни темной,Все тягости борьбы и доли подъяремнойС тупым отчаяньем толпы людей снесут,И лучшие из них – с покорностию скромной.Вспомянут внуки нас в те радостные дни, —И тихою тоской проникнутся они.Когда же развернет историк беспристрастныйВ творениях своих картины наших зол,Он будет сам не рад той правде, что нашел:Насилия позор, и правды вопль напрасный,И мрак невежества, и цепи, и бичи,На совести людской бесчисленные раны,Хищенья, клеветы, безбожные обманы,Пророки распяты, и правят палачи.Как юность пылкая, исполнена волненья,Оплачет наши дни, дни скорби и томленья!И старость скажет ей: – Утешься и молчи, —Они покоятся блаженным сном забвенья.

4 июля 1888