Проселок

Вьется предо мноюУзенький проселок.Я бреду с клюкою,Тяжек путь и долог.Весь в пыли дорожной,Я бреду сторонкой,Слушая тревожноКолокольчик звонкий.Не глушимый далью,Гул его несется,Жгучею печальюВ сердце отдается.Воздух полон гула,И дрожит дорога, —Ах, хоть бы уснулаТы, моя тревога!

9 декабря 1883

«Пошел мне год уже двадцать второй...»

Пошел мне год уже двадцать второй,И в Крестцах я учителем год третий,А нa уроках я еще босойСижу в училище, одет как дети.Просила мать, директор разрешил,И каждый год вновь пишет разрешенье,По бедности, и чтобы я служилПримером скромности и береженья.Простым я подпоясан ремешком,В рубашке ситцевой, зимой суконной.По улицам я в школу босикомХожу, храня порядок заведенный.

18 сентября 1884

«Я из училища пришел...»

Я из училища пришел,И всю домашнюю работуЯ сделал: сам я вымыл пол,Как делаю всегда в субботу.Я мыл, раздевшись догола,А мать внимательно следила,Чтоб пол был вымыт добела.Порой ворчала и бранила.В одной рубашке стол наш яНакрыл. «Живей! Не будь же копой!Ну, а салфетка где твоя?Да ты ногами-то не шлепай!Варила я, а ты носи!Неси-ка щи, да осторожно, —А то ведь, боже упаси!И обвариться щами можно».Сходил ко всенощной; потомВозился в кухне с самоваром.Весь раскрасневшись, босиком,Я внес его, кипящий паром.Чай выпит. «Ну, пора и спать».И все благополучно было:Сегодня не сердилась матьИ ласково благословила.Сказала: «Раньше поднимисьТетрадки править пред обедней,Теперь же поскорей ложись,И не читай ты светских бредней».

Между 1882 и 1885

«Пятью восемь сорок...»

Пятью восемь сорок!Лес пиши чрез ять!Филин ночью зорок!Припять, не Припять!Повторяю этоВот уж третий год.Вот уж третье летоСкоро подойдет.Хоть и надоело, Да не спросят нас.Уж такое дело, —Живо шлепай в класс!

13 марта 1885

«Что моя судьбина...»

Что моя судьбина,Счастье иль беда?Движется машинаОбщего труда.Винтик очень малый —Я в машине той.К вечеру усталый,Я сижу босой.Скучные тетрадкиНадо поправлять,На судьбу оглядкиНадо забывать.

15 октября 1885

«Настала светлая минута...»

Настала светлая минута, —Совсем не император я.Вообразил я почему-то,Что вся Америка – моя.Я был встревожен и взволнован,Я Новый Свет завоевалИ, дивной силой очарован,Мою столицу основал.Передо мной лежала карта,Я из Аляски шел в Чили.Воскреснул гений БонапартаВ походах средь иной земли.А если б я открыл для светаМои надменные мечты,То мне б ответили на это:Вот дурень! Сумасшедший ты!Но это noпpище поэта.Не так ли поступал Шекспир,Когда, сознав в себе Гамлета,Его пустил в широкий мир?Он был Ромео и Отелло,И Лир он был, и был Шейлок.Все это – творческое дело,А не в безумие прыжок.Того безумцем не зовите,Кто в мир мечтательный влеком,Его веревкой не вяжите,Не прячьте в сумасшедший дом.Но знаю, люди не поверятВ красу мечтательных долин,И все мечтания измерятОни на малый свой аршин.Молчу... Очнулся от мечтаний.Я за столом сижу босой.И груз безграмотных писанийЛежит в тетрадках предо мной.Уж поздно. Лампа начинаетКоптить. «Ну, прозевал опять, —Мне мама говорит. – Мечтает.Уж лучше бы ложился спать».И высмеян опять мечтатель,И затаилася мечта,Но в ней я все ж завоеватель,Хоть жизнь моя совсем не та.

3 декабря 1885