7 июля 1922

На пути в Кострому

«Она придет ко мне, – я жду...»

Она придет ко мне, – я жду, —И станет пред моей постелью.Легко мне будет, как в бреду,Как под внезапною метелью.Она к устам моим прильнет,И шепот я услышу нежный:«Пойдем». И тихо поведетК стране желанной, безмятежной.За Нею я пойду, и мнеВдруг весело и страшно станет,Как в предзакатной тишине,Когда мечта глаза туманит.Неведомые здесь огни,Цветы, неведомые людям, —И мы томительные дниВ стране бессмертия забудем.

9 июля 1922

«Прошедшие оставили следы...»

Прошедшие оставили следы,Но где же верный след и где случайный?Мир, отраженный в зеркале воды,Непостижимый Китеж, город тайный,К тебе откроется внезапный путь,Когда душа в отчаяньи, во мраке,И уж ее не могут обманутьРазвенчанных надежд немые знаки.И для меня настанет милый день,И я, в отчаяньи последнем,Переступив последнюю ступень,Оставлю мир его случайным бредням.

9 июля 1922

«Я не хочу захоженных дорог...»

Я не хочу захоженных дорог —Там стережет зевающая скука,И без того труд жизни слишком строг,И всё вокруг несносная докука.Я не хочу нехоженых дорог —Там стережет негаданное горе.И без того безжалостен к нам Рок.Изнемогаем в непосильном споре.И вот я медлю на закате дняПеред напрасно отпертой калиткой,И иду, когда Ты поведешь меня,Измученная пламенною пыткой.Мой верный вождь, мой друг и госпожа,Ты различать пути во тьме умела.Хотя б со страхом, женственно дрожа,Ты подвиг жизни совершала смело.Припоминать ли мне, как в темный часТы погибала страшно и жестоко,И я в неведеньи Тебя не спас,Я, одаренный веденьем пророка?Об этом думать можно лишь в бреду,Чтоб умереть, не пережив мгновенья.Не думаю, не вспоминаю, – ждуПоследнего, отрадного явленья.

10 июля 1922

«Дон-Кихот путей не выбирает...»

Дон-Кихот путей не выбирает,Росинант дорогу сам найдет.Доблестного apar везде встречает,С ним везде сразится Дон-Кихот.Славный круг насмешек, заблуждений,Злых обманов, скорбных неудач,Превращений, битв и пораженийПробежит славнейшая из кляч.Сквозь скрежещущий и ржавый грохот Колесницы пламенного дня,Сквозь проклятья, свист, глумленья, хохот,Меч утратив, щит, копье, коня,Добредет к ограде ДульцинеиДон-Кихот. Открыты ворота,Розами усеяны аллеи,Срезанными с каждого куста.Подавив непрошеные слезы,Спросит Дон-Кихот пажа: «Скажи,Для чего загублены все розы?»– «Весть пришла в чертоги госпожи,Что стрелой отравленной злодеяНасмерть ранен верный Дон-Кихот.Госпожа сказала: «ДульцинеяДон-Кихота не переживет»,И, оплаканная горы»о нами,Госпожа вкусила вечный сон,И сейчас над этими цветамиБудет гроб ее перенесен».И пойдет за гробом бывший рыцарь.Что ему глумленья и хула!Дульцинея, светлая царицаРадостного рая, умерла!

11 июля 1922

«Менял разные личины...»

Менял разные личины,Все принимая имена,Всходя на горные вершиныИ опускаяся в долины,И проходя все времена,На утомительных дорогахИ на покое у ручья,В шатрах, в лачугах и в чертогах,В лохмотьях нищенских и тогахЯ остаюсь всё тот же Я.В неутомимости стремленийИ в озарениях мечты,Среди забот и наслаждений,И радостей, и утомлений,Всегда передо мною Ты!В грозовом пламенном сверканьи,И в разгорании огней,И в ярком солнечном пыланьи,И в звездном благостном мерцаньиЯ вижу свет Твоих очей.Шумят ли волны в бурном споре,Поет ли соловей ночной,Звучит ли песня на просторе, —Мне в звуках радости и горяПовсюду внятен голос Твой.Любимых уст Твоих дыханьеВсегда животворит меня,И что мне горькое страданье,И безнадежное скитанье,И зной безрадостного дня!Пройду я все пути дневные,Храня заветное кольцо,И там, где силы неземныеСоединили нас впервые,Увижу милое лицо.

18 июля 1922