«Когда войдем мы ликовать...»

Когда войдем мы ликоватьВ иную весь,Тебя я буду ревноватьНе так, как здесь.Не отпущу Тебя одну, —Даю обет, —Ни в полевую тишину,Ни в шумный свет.Я обведу тебя чертойМоей любви.Моею волей и мечтойЦвети, живи.Всё, что любила Ты, найдешьЕще милей,И от меня не отведешьТвоих очей.

2 июля 1922

«Я не хочу захоженных дорог...»

Я не хочу захоженных дорог, —Там стережет зевающая скука.И без того труд жизни слишком строг,И все вокруг – несносная докука.Я не хочу нехоженых дорог, —Там стережет негаданное горе.И без того безжалостен к нам Рок.Изнемогаем в непосильном споре.И вот я медлю на закате дняПеред напрасно отпертой калиткой,И жду, когда Ты поведешь меня,Измученная пламенною пыткой.Мой верный вождь, мой друг и госпожа,Ты различать пути во тьме умела.Хотя б со страхом, женственно дрожа,Ты подвиг жизни совершала смело.Припоминать ли мне, как в темный часТы погибала страшно и жестоко,И я в неведеньи Тебя не спас,Я, одаренный веденьем пророка?Об этом думать можно лишь в бреду,Чтоб умереть, не пережив мгновенья.Не думаю, не вспоминаю, – ждуПоследнего, отрадного явленья.

27 июня (10 июля) 1922

«Прими Ее, мой пламенный двойник...»

Прими Ее, мой пламенный двойник,Мою приветствуй Алетею,Склонив к Ней благосклонный лик,Пока я к здешней жизни тяготею.Любовь твоих блаженных дней,Твоя подруга будет Ей сестрою.Да озарится мрак Ее очейБезгрешной вашею игрою.В твоем саду есть дивные цветы.Цветы Она и здесь любила.Цветник свой Ей отворишь ты, —Не надо, чтоб Ее тоска томила.

2(15) июля 1922

«Я дикий голод вспоминаю...»

Я дикий голод вспоминаюИ холод безотрадных дней.Мне горько все, что я вкушаю,Когда уже не разделяюЯ с Нею трапезы моей.Мои уста уже не радыЛобзаньям утренней прохлады,И вдвое тяжек зной дневной,Когда Она уж не со мной.Зимой тепло нагретой печиМеня уже не веселит.Я никакой не жажду встречи,И мне ничто не заменитЕе стремительные речи,Ее капризы и мечты,И милую неутомимость,И вечную непримиримостьЕе душевной чистотыС безумным миром и кровавым,Одною грубой силой правымИ эти милые цветы, —Пройду ли без печали мимо,Когда Она средь них незрима.Во мгле полдневной темноты,В круженьи мирового дыма!Не сложит полевых в букет,В салу садовых не посеет,Заботою не облелеетИх нежно-радостный расцвет,И каждый цветик здесь на волеНапоминает мне до боли,Что здесь со мной Ее уж нет.

3(16) июля 1922

«Всё дано мне в преизбытке...»

Всё дано мне в преизбытке, —Утомление труда,Ожиданий злые пытки,Голод,холод и беда,Деготь ярых поношений,Строгой славы горький мед,Яд безумных искушений,И отчаяния лед,И – венец воспоминанья,Кубок, выпитый до дна, —Незабвенных уст лобзанья, —Всё, лишь радость не дана.

19 июля 1922

Парижские песни

1 «Раб французский иль германский...»

Раб французский иль германскийВсе несет такой же гнет,Как в былые дни спартанский,Плетью движимый, илот,И опять его подруга,Как раба иных времен,Бьется в петлях, сжатых туго,Для утех рантьерских жен,Чтоб в театр национальныйПриезжали, в Opé ra,Воры бандою нахальной,Коротая вечера,Чтоб огни иллюминацийЗвали в каждый ресторанСволочь пьяную всех нацийИ грабителей всех стран, —Ты во дни святых восстанийТоржество победы зналИ у стен надменных зданий,Умирая, ликовал.Годы шли, – теперь взгляни жеИ пойми хотя на миг,Кто в Берлине и в ПарижеТоржество свое воздвиг.