«Воскреснет Бог, и мы воскреснем...»

Воскреснет Бог, и мы воскреснем,А ныне в смраде и во тьмеНет места радостного песням,Нет мадригалов на уме.В объятьях злобного кошмараУпали лилии на мхи,И полыхание пожараНе вдохновляет на стихи.

24 мая (7 июня) 1920

«Люблю загорающиеся...»

Люблю загорающиесяНа вечернем небе облака,Точно лодочки колыхающиесяЭфирная стремит река.Люблю, когда вспыхиваютНа закате окна домов,Точно ангелы отпихиваютЛучики от своих теремов,Точно нежно зарумяниваютсяЩеки у милых дам,Когда они раскланиваютсяС кавалерами, гуляя по садам.Не скучными размышлениями,Не мудростью вещих книг,Только вдохновениямиОбними этот сладостный миг,С милыми приятельницамиПокачайся на зыбке мечты,И подругами-очаровательницамиОтойди от земной суеты.

1(14) июля 1920

«Всё смирилось и поблекло...»

Всё смирилось и поблеклоИ во мне, и вкруг меняОттого, что дождик в стеклаПлещет на закате дня.И душа как будто радаЗвонким лужам на земле,И от солнечного адаОтдыхает на земле.Знойный день был слишком ярок,Стрелы сыпал Аполлон,И пленительный подарок,Нисходя, послал мне он.Всё, что жизнь и волю движет, —Аполлонов светлый дар.Он эфирной нитью нижетИ подъемлет влажный пар,Пробуждает все теченья,Раскрывает все цветы,И дарит мне вдохновеньяИ напевные мечты.

3(16) июля 1920

«Зеленые слова так ласковы, так радостны...»

Зеленые слова так ласковы, так радостны,Так сладостны,Как утренний весенний сон.Лиловые слова так вкрадчиво-медлительны,Так утомительны,Как дальний предвечерний звон.Румяные слова веселые, такие звонкие,Такие тонкие,Как на закате небосклон.Пурпурные слова так пламенны, торжественны,Божественны,Как песни праздничные жен.Лазурные слова прозрачные, высокие, Глубокие,Как сердцем чаемый полон.Жемчужные слова пречистые, таинственны,Единственны,Как светлый Божеский закон.А если нет у слов окраски,То это лишь пустые маски.Как ни блестят, как ни звучат,Но ничего не говорят.Для душ, стремящихсяРасторгнуть сонБезумно длящихсяВремен.

5(18) июля 1920

«Я совершил полет мой к небу...»

Я совершил полет мой к небу,Как дивный сокол, возлетел,И в очи пламенному Фебу,Дерзая пламенно, глядел.Я на таинственной дорогеУвидел лики божества,И слушал в сладостной тревогеНеизъяснимые слова.Семью увенчанный венцами,К земле опять вернулся я.Семью горящими сердцамиВещала людям речь моя.Но люди темные в долине,Сыны безумные земли,В своей неправедной гордынеМеня безумным нарекли.

10(23) июля 1920 Княжнино

«Трое ко мне устремились...»

Трое ко мне устремились,Трое искали меня,Трое во мне закружились,Пламенной вьюгой звеня, —Ветер, дающий дыханье,Молния, радость очей,Облачный гром, громыханьеВещих небесных речей.Вихорь, восставший из прахаВ устали томных дорог,Все наваждения страхаВ буйных тревогах я сжег.В огненной страсти – услада,Небо – ликующий храм,Дни – сожигаемый ладан,Песня – живой фимиам.

11(24) июля 1920

«Под легким туманом долины...»

Под легким туманом долиныТеперь обращается в кого-то.Сладостней нет былины,Чем эта сказка заката.Люди дневные, глядите же,Как мерцают золотые главы,В таинственный город КитежВ сиянии вечной славы.Горестна для сердца утрата,Не хочет оно быть терпеливым,Но не умерло то, что когда-тоВерным воздвиглось порывом.Стремитесь во мглистые дали,Не верьте, что время необратимо, —В томленьях творческой печалиМинувшее не проходит мимо.В неисчислимых обителях БогаПространство и время безмерно.Не говорите, что сокровищ так много, —Там все сохранилося верно.