Слева в ста метрах виднелся склад, подле него почти совсем не было свободного места. «Фуре не подъехать и не развернуться нормально», — подумал я и глянул вправо.

Все двинулись туда. Позади производственных цехов, невидимая от проходной, стояла шестая крупная заводская постройка — складское одноэтажное здание, длинною метров в семьдесят, оно вытянулось вдоль забора, уходя дальним краем в поросший травой заброшенный угол заводского периметра. Сверху к складу спускалось то самое длинное складское здание, что шло параллельно двум производственным. Первое, что бросилось в глаза — большая ровная квадратная площадка между обоими складскими зданиями. Я прикинул на глаз радиус разворота стандартной фуры — то, что надо, размер площадки давал двойной запас. Мы стояли вчетвером посреди площадки, я и отец оглядывались по сторонам. Место казалось относительно неплохим. Недостаток был один — дальний склад располагался в нижней части всей заводской территории, подтаявшая снежная каша холодными ручьями стекала сверху от проходной и скапливалась у стен этого склада. Первое складское здание, что тянулось параллельно двум производственным цехам от проходной, заканчивалось торцевой стеной еще в верхней части уклона, талые воды подле него не задерживались, оставляя подступы к складу сухими. На торцевой стене склада висели двустворчатые ворота — верхний склад был явно лучше нижнего. Со слов владельцев, это был склад готовой продукции, состоял из трех секций: нижние две метров по двести пятьдесят, а верхняя вообще под четыреста. В ней оказался и самый ровный и целый пол. Едва я заикнулся об аренде ее части, как услышал отказ. Нижнюю секцию длинного склада с воротами в торце тоже отказались сдавать, сказав, что на нее уже есть желающие. Так постепенно владельцы завода подвели разговор к двум складам в нижнем здании.

«Сыро будет постоянно, внутри, наверное, тоже полно воды», — подумал я, глянул на отца, и согласился осмотреть нижние склады. Вся компания зашлепала по жиже вниз.

Одноэтажное здание из красного кирпича и шиферной крыши имело три секции. Левая и средняя были одинаковые, десять на десять метров площадью. Дальняя правая забирала всю остальную площадь, около пятисот метров. Стометровые секции представляли жалкое зрелище — земляной пол, протекающая крыша, стены в трещинах и кривые, не прилегающие плотно ворота. В левой секции пол оказался ровнее, но склад был затоплен по щиколотку. В средней секции неудобный земляной бугор перед входом оказался спасителем — он преградил путь талым водам, образовав перед воротами значительную лужу, земляной пол секции оставался сухим. «Телегу с поддонами тут не покатаешь, все придется таскать на руках… Два сарая, а не склады, один хуже другого, вот и выбирай», — начал я злиться на то, что мы в принципе поехали в такое место.

Я глянул на озадаченное лицо отца, перевел взгляд на молодого владельца завода. Тот стоял с видом человека, понимающего, что втирает откровенное дерьмо, но держал марку. Его напарник продолжал невозмутимо и бодро нахваливать прелести аварийных складов. «Странная парочка», — решил я и прервал болтовню беззубого: «Ну, левый склад не годится, конечно. Вода же затекает, товар намокнет точно. А вот этот, я не знаю…»

— Что скажешь? — глянул я на отца.

— Тот склад, конечно, не годится, — эхом отозвался он, закряхтел, принялся скрести в затылке. — А вот этот…

Отец взялся за нос, зажал его, будто перед нырком. Замер на секунду, отпустил нос. На его лице отобразилась вся гамма нерешительности. Отец снова заскреб в затылке.

— Ну! Так что скажешь-то!? — вспыхнул я раздражением от его медлительности.

— Что ты меня вечно гонишь!? — отец вспылил следом. — Дай подумать!

— Этот склад-то да, получше вроде как! — поспешно вставил старший из владельцев.

Мне расхотелось общаться с отцом, настроение, ухудшившееся от одного вида завода, окончательно испортилось нерешительностью отца.

— А почем же у вас этот склад получается? — произнес вдруг отец и уставился на арендодателей. Те растерялись, стали переглядываться и соображать. Вопрос явно застал их врасплох. Через минуту сбивчивых размышлений нам озвучили цифру — пятьдесят рублей за метр. Аренда склада выходила в пять тысяч в месяц.

— Нормальная цена, — произнес я нейтрально.

— Ну, вполне, — добавил отец.

Мне тут же захотелось уехать домой. От промозглой погоды я продрог.

— Ну, что! — обратился я к отцу. — Мы подумаем денек другой и позвоним, да?

— Да думайте, пожалуйста! — сказал старший из парочки, закрывая ворота секций.

— Ну, у нас есть еще там арендаторы, интересующиеся этими складами, — ввернул молодой, деловито переминаясь рядом. — Так что вы сильно не затягивайте.

«Ври больше», — ответил я ему мысленно, вслух произнес с резиновой улыбкой:

— Не, мы долго думать не будем, день-два, как и сказали. По деньгам посмотрим, посчитаем, у нас же все-таки небольшой бизнес.

Тот надменно кивнул.

— Ну че, поедем тогда? — я посмотрел на отца.

— Да, ехать надо, — засуетился тот.

Мы всеми вернулись к проходной, распрощались. Я шмыгнул в «газель», с нетерпением ожидая, когда заведется двигатель, и кабина наполнится теплом. «Десятка» проехала мимо и, посигналив нам, укатила. Отец завел машину, приоткрыл окно, закурил.

— Ну, какие мысли, папан!? — закурил и я.

Отец выдохнул дым и почесал кончик носа.

— Место, конечно, так себе. Но, недорого. Пять тысяч — хорошая цена, — сказал он.

— Ну, по цене, да. Дешевле ничего мы точно не найдем, везде средняя цена по городу сто рублей за метр, десятку отдавать в месяц будет сильно накладно, — согласился я, сидя сжавшись от промозглости в комок и разглядывая унылый пейзаж мертвого завода.

Отец включил печку. Холодный влажный воздух пробрал до костей, я поежился.

— Склад, конечно, говно! — сказал я, выдохнув дымом.

Отец курил и молчал.

— Но, очень дешевый, — продолжил я, сделал паузу. — И площадь нормальная, нам меньше ста метров уже мало. Пол земляной? Ну, да. Ну и что? Поддонов накидаем и на них товар разместим. Вода внутрь не затекает — это плюс.

— Ну, что, поехали? — отец посмотрел на панель приборов, я кивнул, он воткнул первую передачу, и мы, развернувшись, выехали с территории завода домой.

— Дорога здесь, конечно, ужасная, — сказал я, снова взявшись за ручку над головой, едва машину начало болтать. — Ну что, придется по ней каждый день кататься, если тут поселимся.

— А куда деваться? Не отдавать же по десятке каждый месяц за склад, — сказал отец.

Мы проехали переезд без остановки, болтанка возобновилась.

— Это верно, — обреченно выдохнул я.

На следующий день отец позвонил владельцам завода и сказал, что мы согласны арендовать у них среднюю секцию склада. Товар решили перевозить постепенно — в день по одной полной «газели». Весь переезд уложился в неделю — с понедельника, седьмого апреля по субботу, двенадцатое. Каждое утро мы грузили полную машину двумя частями товара — текущий заказ от клиентов и свободное место догружали тем, что перевозилось на новый склад, затем выгружались в Приречном и везли товар клиентам. По мере того, как товар на прежнем складе уменьшался, мы все больше догружали заказы с нового склада. В нашей работе снова происходили важные изменения. Жизнь, словно дописав очередную свою страницу, перевернула ее одним махом вместе с погодой. Еще в понедельник и вторник я хлюпал обувью по большой луже у склада, по бокам которой лежали грязные кучи набухшего водой снега, в ночь на среду тяжелые облака разбежались, явив с утра нежно-голубое небо. Взошедшее солнце припекло с такой силой, что в два дня растопило весь снег и высушило землю. Я с неподдельной радостью закинул вконец опостылевшую зимнюю одежду в шкаф и уже в пятницу работал в легких джинсах и толстовке. К вечеру все было кончено — мы вывезли последнюю партию товара, оставив на складе телегу, разный скарб и прочее по мелочи. В субботу мы вывезли и это. Все. Переезд был проведен грамотно — из восьмисот упаковок синьки на новый склад переехало двести, остальные разошлись по клиентам. Прочего товара перевезли по объему примерно столько же. В субботу в обед по окончании последнего рейса я прошелся по территории завода. Он уже не казался мне мрачным и унылым, там и сям копошились какие-то люди. Жизнь пульсировала даже здесь на отшибе.