— Ну да, давай, пусть пока так будет, — произнес флегматично тот, повернулся к экрану монитора и продолжил размеренно клацать мышкой.

— Сколько тебе завезти, какие там у тебя остатки? — сказал я еще более будничным тоном, дожимая менеджера до конца, зная, что заказ надо получить сразу.

— Ну, давай, упаковок тридцать подвези, — произнес тот.

— Хорошо, завтра тогда закину, — кивнул я, распрощался, вышел из офиса неторопливой походкой, ей же прошел длинный гулкий коридор, свернул на лестницу. Напускное спокойствие вмиг улетучилось, сердце гулко застучало. Мысли в голове тут же сорвались вихрем и понеслись, и я будто за ними следом, побежал вниз по ступенькам.

Отец стоял у входа в здание, курил, отставив расслабленно вперед одну ногу.

— Пойдем в машину, разговор есть, — бросил я ему сдержанно, мимоходом направившись к «газели». Отец не шелохнулся. Я развернулся и пошел обратно, к нему.

Отец неторопливо затянулся сигаретой, неспешно выдохнул дым, посмотрел на меня, произнес спокойно: «А что случилось?»

— Пойдем в машину, там поговорим! — бросил я снова, кипя внутри эмоциями.

Отец, словно нарочно, еще раз повторил неспешный ритуал — затянулся, выдохнул, бросил бычок в урну и пошел к машине. И каждое движение такое медленное, такое размеренное. Ничего в мире не могло заставить отца делать что-либо хоть чуточку быстрей. Ведь можно среагировать на мое взвинченное состояние по-другому — проникнуться им, заинтересоваться новостью, докурить быстрее, идти к машине энергичнее. Так нет же!

Мне казалось, я целую вечность уже скачу около закрытой пассажирской двери «газели» и поджидаю отца, а тот преодолел вразвалочку лишь половину из двадцати метров до машины. А начали идти мы одновременно.

«Да что ж ты так ходишь-то медленно!», — вспылил я мысленно.

Наконец, мы оказались в кабине.

— Блин, обломались мы с подорожанием! — начал я откуда началось, сумбурно пересказал случившееся. — Стал я ему рассказывать про подорожание, а он мне сказал, что «Пушок» предложил ему синьку дешевле и в бартер. Прикинь! Я ваще офигел!

Отец, не моргая, смотрел на меня. Я выговорился, умолк, замер во встречном взгляде, ожидая его реакции. Отец продолжал молчать и смотреть на меня. Я на него. Я ждал реакции! Не дождался, не выдержал, продолжил, чувствуя неконтролируемый выход адреналина: «Короче, пришлось мне отыграть назад с этим подорожанием! Зачем ты вообще придумал это дурацкое подорожание!? Торговали бы так! Нет, нужно было себе проблему придумать! Еле выкрутился!

Взгляд отца изменился, стал внимательным и колючим.

— Я сказал, что цену мы оставляем прежнюю, но будем тоже брать у него товар в бартер! Другого выхода там нет вообще! — подытожил я, перевел дыхание. — Он, знаешь, сколько синьки заказал!?

— Сколько? — произнес отец, полез за сигаретой, закурил. Занервничал.

— Тридцать упаковок! Это значит, что он у «Пушка» уже взял примерно столько же! Он располовинил заказ! Этот козел из «Пушка» пошел по нашему следу, посмотрел, что синька хорошо продается и позвонил этим в Краснодар! А они и отгрузили! Как так!? У нас же есть с ними договор! Этот же приезжал недавно, директор «Карда»! Он же нам обещал! Сидел там, в машине кивал с умной мордой, говорил, что все у нас нормально, и они работают только с нами! И тут на тебе! Как так!? Я вообще не понимаю!

— Как, как… Вот так, — все так же невозмутимо произнес отец, задумался на пару секунд, добавил. — А куда мы теперь бартерный товар девать будем?

— Да какая разница куда!? — опешил я, вытаращился на отца. — Что мы не найдем куда девать что ли!? Поищем куда! Вон есть у нас «Пересвет», я не знаю, Вова с «Пеликаном», не знаю… мелкие эти оптовики! Да найдем! Надо будет посуетиться!

— А что мы брать здесь в «Арбалете» будем? — все тем же размеренным тоном задал отец очередной вопрос, который вывел меня из себя еще больше.

— Да какая разница что!? — вспылил я, не понимая, зачем задавать вопросы там, где на них, наоборот, надо искать ответы. — Найдем, что брать! Возьмем прайс, приценимся, выберем то, что нам надо и распихаем по базам, вот и все! Дело не в этом! Дело в том, что этот урод из «Пушка» нам насрал! Втихаря за спиной позвонил в Краснодар, а эти мудаки от свалившегося счастья ему и отгрузили! Зачем так делать!?

— Ну, вот так. Вот такие у нас партнеры. А чего ты хотел?

— Я работать нормально хотел!

— Поступило предложение, они и отгрузили. Любой бы отгрузил, и ты бы и я…

— Может быть, и отгрузил бы, но не делал бы клятвенных заверений в вечной дружбе! Зачем так делать!? Ну, хорошо, решили отгрузить, ну позвоните, предупредите!

— Зачем?

— Да как зачем!? Чтоб мы знали, чтоб были к этому как-то готовы! Работу свою перестроили! Или они думают, что наш город такой большой, что другому отгрузили, и никто не узнает!? Да тут каждая собака друг друга знает!

— Ничего они не думали. Просто хочется денег и все. Есть клиент, чего не продать товар. Это производство, товар надо продавать.

— Мудаки!

— Ладно, поехали домой, — отец шумно выдохнул, затянулся и кинул бычок в окно.

Всю дорогу домой настроение у обоих было гадкое. Я угрюмо смотрел в окно и обдумывал случившееся, регулярно прерывая мысли эмоциональными тирадами про «мудаков» и «козлов». Такое произошло в нашей работе впервые и не укладывалось в моей голове. Я, пытаясь осмыслить новые реалии, зло выпалил: «Это сейчас этот мудак из «Пушка» начнет же всем предлагать синьку на бартер!?

— Само собой.

— Зашибись! Само собой, — повторил я интонацию отца, внутренне уже успокаиваясь и переходя к осмысленному анализу. — Он нам сейчас все поломает, весь рынок. Полезет сейчас и в «Мангуст», и в «Оптторг»… Нам придется готовиться ко всему этому. В общем, придется со всеми в бартер работать, а иначе никак. Иначе все откажутся от нас и начнут работать с «Пушком». Вот тот обрадуется то. Зашибись, раскрутили товар, теперь все, кому не лень, начинают лезть на лакомое, чтоб себе кусок урвать.

— Ну, а как ты хотел. Конечно, — сказал отец, вместо поддержки, пичкая меня сухими фразами в нравоучительной манере и тем беспрестанно раздражая.

— Ну а как ты хотел, конечно! — нарочито карикатурно повторил я его слова. — Никак я не хотел! Нормально я хотел! Мы же не лезем в чужой товар! Кто и что там возит и откуда и чем торгует, мне до лампочки! Пусть возят! Зачем же к нам лезть!?

— Ты прям хочешь, чтобы все были кристально честными и порядочными как ты? — не среагировал на мой выпад отец, добавил еще суше. — Такого не будет.

— Да, хотел! А что в этом плохого!? Это что, так сложно!? Ну, хочешь ты торговать, ну найди товар и вози его и продавай через базы! Зачем у другого изо рта выхватывать!?

Звуки моего возмущения потонули в стуке колес по бетонным плитам, мы подъезжали к стоянке. Поставив «газель», пошли домой. Эмоции не отпускали меня и там, я ходил по квартире и продолжал возмущаться. Я был зол на всех: на директора «Карда» с его дешевой показухой и пустыми заверениями; на менеджера «Пушка» за его елейную улыбку в глаза и двуличные действия за спиной; на менеджера «Арбалета» за его апатию и безразличие; на отца за его авантюру с подорожанием, в которую он втянул меня. В голове роился вихрь мыслей, на душе было неспокойно. Мысли давили голову изнутри, нужно было срочно отвлечься и развеяться, освободиться от возбуждения, раздражения и негатива. Решение пришло сразу, к десяти вечера я был уже в «Чистом небе». Хотелось выпить. Я пробрался к барной стойке. Соль, текила и лимон — слизать, выпить, заесть. «Мудаки, блять!», — зло пронеслось в голове. Я выпил.

ГЛАВА 5

События стали развиваться предсказуемо — новоявленный конкурент сделал всем нашим клиентам коммерческое предложение, нам пришлось экстренно выдвигать свое, еще более выгодное. Рынок сбыта надо было держать любыми средствами. Наш ход с бартером имел успех, мы отстояли всех клиентов. Я лихорадочно соображал, куда же девать обменный товар. Все фирмы его продавали либо оптом со склада, либо через свои розничные точки. Мы не торговали со склада и розницы своей не имели. Выход виделся лишь один — продуктовые базы с отделами бытовой химии. В городе после всех закрытий и укрупнений таких осталось лишь три: «Пересвет», «Меркурий» и «Пеликан». В последнем на нужной нам должности трудился мой недавний знакомый и бывший сослуживец Вовка. В «Меркурии» бытовой химией заведовал коммерческий директор, отношения с которым у нас сложились чисто деловые. Было неясно, возьмет он наш бартерный товар или нет. «Пересвет» стоял особняком, ситуация с ним выглядела удивительной — большая современная оптовая база, на которую никто из крупных оптовиков бытовой химии не обращал внимания. Подобный товар туда поставляли мелкие поставщики вроде нас. Притом, что продажи в «Пересвете» были самые большие из продуктовых баз. Лучшего места сбыта бартерного товара для нас было и не придумать.