Вторым через пару дней мы посетили «Мангуст», фирму, уже начавшую оформляться в крупного оптового игрока города. Из всех менеджеров сразу запомнились двое — девушка лет тридцати, высокая стройная привлекательная блондинка с каре и невысокий, около метра семидесяти, брюнет с легкой хромотой. Первая, в противоположность своей внешней привлекательности, оказалась дамой жесткой и даже грубой в общении. Миша же, так звали менеджера, наоборот, оказался парнем мягким, порядочным и даже чуть стеснительным. С ним мы быстро нашли общий язык и получили такой же заказ на моющие средства, который исполнили на следующий день.

Общение с менеджерами оптовых фирм лишь укрепило меня в правоте мысли — все переговоры должен вести отец. Я, в силу возраста в 23 года, не воспринимался всерьез никем и мог лишь довольствоваться на переговорах ролью второго плана. Меня такой факт не тяготил нисколько, я не стремился к первой роли, а потому активно вникал в детали дела, собирал информацию, впитывал нужные знания и все анализировал.

Помимо пары крупных баз, в городе существовало около двух десятков средних и мелких оптовых фирм, которые нам тоже предстояло посетить.

— Вам факс пришел, бизмисмены! — сказала громко и иронично мать, едва мы с отцом оказались на пороге. Именно так — бизмисмены, намеренно исказив слово.

Очередной рабочий день закончился, хотелось поскорей снять с себя верхнюю одежду и оказаться в горячей ванне. Я пошел мыть руки. Через минуту, выйдя из ванной комнаты с полотенцем, я увидел отца, читающего криво оторванную бумажку.

— Чего там такого нам прислали? — сказал я, вешая полотенце обратно в ванную.

Отец, вчитываясь в строчки, не ответил.

Я подошел и пробежался глазами по тексту письма.

«Уважаемые партнеры, рады вам сообщить, что наше предприятие начало выпуск синьки в емкостях по 200 мл, упаковка 30 штук. Надеемся на дальнейшее взаимное плодотворное сотрудничество». И внизу подпись директора «Карда».

Я обрадовался было увеличению нашего торгового ассортимента, но тут же ощутил разочарование. Я понятие не имел, зачем нужен такой товар.

— Блин, нашли, что начать производить! Синька! — раздраженно бросил я и пошел в свою комнату.

— Ооо! — раздалось за моей спиной. — Это интересно!

— Синька!? — удивился я уже оттуда и вернулся. — Чего в ней интересного то!?

Отец сел на старый затертый по углам зеленый диван, закинул ногу на ногу.

— Эта штука должна хорошо продаваться. Я помню, в детстве мать использовала ее, когда белила стены и потолок в доме. Хороший товар! — громко сказал он, тыча пальцем в лист. Еще немного и проткнул бы. И тут же задрыгал ногой в тапке.

— А зачем синька то, раз белить надо? Она ж синяя! — вытаращился я на отца.

— Ее специально добавляют, чтоб была легкая синева, а иначе побелка быстро пожелтеет, а так нет, — сказал отец с важным тоном и от внутреннего удовлетворения задрыгал ногой еще сильнее. Тапок вильнул пяткой, спрыгнул с ноги и отскочил.

— Ну-ну… — буркнул я и ушел на кухню.

Я остался критически настроенным к новому товару, но доверился уверенности отца. Он предложил сразу заказать тридцать коробок. Как раз близился срок второго заказа. Я согласился, но предложил предварительно прощупать покупателей. На следующий день отец позвонил в «Арбалет» и «Мангуст». Менеджеры обеих фирм заказали по десять упаковок синьки на пробу и сказали, что в неделю ее продается у каждого не менее тридцати. Услышав такое, я некоторое время удивленно привыкал к информации и тут же подсчитал возможные ежемесячные продажи. И это только в двух фирмах города, пусть даже самых крупных.

Получив свои первые тридцать упаковок синьки, мы продали их за несколько дней. Нужно было тут же заказывать еще, но денег не хватало. Учуяв момент, я вновь ощутил скачок адреналина, нужно было действовать быстро. Машина с товаром ходила в нашу сторону раз в месяц. Ждать месяц? Нет уж! Железо надо ковать, пока оно горячо. Я подбил отца позвонить в «Кард» и заказать лишь одну синьку, не дожидаясь следующей плановой поставки. Отец позвонил и, на нашу удачу, в «Карде» помимо «МАЗа», была еще и своя цельнометаллическая «газель». Еще не рассчитавшись за предыдущую партию, мы выторговали у владельца «Карда» уступку — договорились, что вперед оплатим половину партии, а остальное по реализации. В «газель» битком влезло сто двадцать коробок синьки. Мы еле наскребли нужные деньги, перечислили на счет «Карда» и стали ждать товар.

В день, когда «газель» должна была прибыть в наш город, будто привязанные к телефону, мы ходили по квартире и ждали звонка. Удобство мобильного телефона с каждым днем становилось все очевиднее, но мы все еще не могли себе его позволить. Отдать за мобильник восемь-десять тысяч, треть всех имеющихся денег? И на что после работать? Непозволительная роскошь. В полдень позвонил водитель и сказал, что он уже на подъезде к городу и примерно через час будет у нас.

«Г азель» приехала вовремя, вползла на территорию базы едва ли не на заднем мосту и с задранной кверху кабиной. «Нехило нагрузили», — хмыкнул я. Мы распахнули ворота склада и загнали «газель» внутрь. Разгрузили машину быстро. И чутье нас не подвело, весь объем синьки за две недели прогнали через себя «Арбалет» и «Мангуст». Мое чутье не давало покоя — надо было быстро довести объемы продаж в этих фирмах до максимума и тут же начинать переговоры с новыми клиентами. Нам требовался постоянный товарный запас синьки. Денег катастрофически не хватало. Работа быстро набирала обороты, раз в неделю мы обзванивали клиентов и собирали очередные заказы. Продажи синьки быстро пошли вверх. Мы нащупали свою первую товарную жилку. Прочая жизнь текла своим чередом. Родители периодически ругались, я же, избегая их дрязг, старался проводить свободное время вне дома.

За весну 2001 года наш сбыт подрос, пошли первые значимые доходы и появились едва заметные суммы свободных денег. Понимая, что они не должны лежать без дела, я погрузился вновь в коммерческую информацию в поисках очередного поставщика. По отработанной технологии я быстро наткнулся на приемлемый вариант — московского мелкого производителя дешевых стиральных порошков. Я сунул отцу в одну руку объявление, в другую телефон, и тот позвонил. Цену нам производитель озвучил неплохую, но с учетом доставки из Москвы заработок намечался мизерный. Я задумался, задачку надо было решать. И тут меня осенило — бартер!

Начало «нулевых» — время расцвета бартерных схем по всей стране. В такой торговле было масса преимуществ, самое главное из которых — ускорение оборота в несколько раз за те же деньги. Бартер сопровождался хаосом в ценах. В мутной воде цен самые ушлые делали состояния. Наш товар годился для бартера, особенно синька, на ней мы имели лучшую наценку — тридцать-сорок процентов. Я озвучил идею отцу, тот ее поддержал и позвонил в Москву. После долгих переговоров производитель согласился на бартер.

Все лето мы проработали по такой схеме — раз в месяц нанимали «газель», загружали синькой, и я катил вместе с водителем в Москву. Мы выезжали за два часа до полуночи и к шести утра были уже у МКАДа, до обеда выгружались-загружались и во второй половине дня покидали Москву. Первые две поездки прошли гладко, а в августе мы нарвались на ментов. Я сразу сообразил, что эти двое, изображая дорожный патруль, на самом деле в свободное от работы время разъезжают на личной машине по улицам и ловят иногородних. Мы практически покинули город, когда из поравнявшейся с «газелью» «лады» высунулся жезл и указал нам на обочину. Документы на груз были в порядке, мент просмотрел их мельком и тут же притянул за уши незначительно дорожное нарушение и пригрозил отогнать «газель» на штраф-стоянку. Математика выходила нехитрая, сутки на такой стоянке — тысяча рублей. Я предложил менту последние пятьсот рублей, что предназначались мне на еду на обратной дороге. Тот поломался для порядка, сгреб банкноту в лапу и исчез. Вернулся я из того рейса голодный и без копейки денег. Отец ждал меня у склада сидя в «двойке». Выгружались уже в темноте, даже у долгого летнего дня не хватило терпения, и он закончился. Дома мы оказались чуть за полночь. Меня совершенно не задевали подобные неудобства, все с лихвой нивелировало чувство эйфории и удовлетворения от еще одной удачной коммерческой операции.