42 . И другой знак явился Варде за два или три дня до этого. Феодора, то ли боговдохновенная, то ли узнав от кого о готовящемся, загадочно послала ему роскошное платье с золотом вышитыми куропатками, которое, однако, по росту ему не годилось и было много короче. То, что вышиты были не какие другие птицы, а куропатки, и что платье было короткое, предвещало, что падет он жертвой коварства раньше положенного.

43 . Итак, царь вернулся, и поскольку сына у него не было, усыновил Василия, пожаловав ему сан магистра. Шло время, править государством Михаил был неспособен, сознавал свою простоту, к тому же стало известно, что из-за плохого ведения дел готовится возмущение и бунт сената, поэтому он возлагает на голову Василия вожделенную корону и в день праздника пятидесятницы, в месяце мае, двадцать шестого числа, четырнадцатого индикта провозглашает и представляет его царем в Великой церкви Божьей мудрости[108] . Кто этот Василий и как стал известен царю, расскажет посвященная ему история. Теперь же, удостоившись царского величия, он принялся за государственные дела, устранился от ежедневных ристаний и состязаний, а также от гнусностей гнуснейшего патриарха Грила, коими безмерно наслаждался Михаил.

44 . Как говорится, все приедается, и гнусное и естественное, лучший тому учитель – опыт. Однако Михаилу, тогдашнему властителю, как утверждают, не приедались ни ристалища, ни пьянство, ни гнусности. Василий пытался было ему помешать, отвлечь от подобных занятий, увещевал царя, выставлял и рисовал его взору ненависть граждан, проклятия иереев, возмущение синклита, но лишь навлек на себя зависть и прослыл приемный сын не другом ему, а ненавистным врагом. Вот почему приблизил вскоре Михаил одного человека, в то время гребца царского дромона[109] (звали его Василикин и был он братом того самого Капногена, что вторично получил сан эпарха), одел его в пурпур, водрузил на голову диадему, обул в башмаки – знак царской власти, вывел за руку к синклиту и сказал, что давно следовало мне представить этого мужа в столь сиятельном уборе:

И лучше бы мне его сделать царем вместо Василия. Раскаялся я, что его поставил на царство[111] . Таково начало его падения. Эти речи, дойдя до слушателей, ввергли всех в изумление и великое оцепенение, ибо будто мифических гигантов чуть ли не ежедневно порождал он на свет «посеянных» царей[112] . Возросла и, словно пламя, еще сильней загорелась с тех пор ненависть к Василию, а пищей и причиной ее было, что не желал он [90] вместе с ними предаться погибели и разделить их разнузданные удовольствия. Михаил же от пьянства и вина нередко впадал в такое безумие, что в тот момент велел творить всякие ужасы и хуже ужасов: приказывал одному отрубить уши, другому – нос, третьему – голову. Если бы не находились такие, кто из жалости оставлял без внимания приказы и откладывал исполнения на завтра в надежде на их отмену и раскаяние Михаила (а оно обычно наступало), никого бы уже не осталось в живых из царского окружения. Едва не погиб сам Василий, не раз становившийся игрушкой в хмельном застолье царя. Он, однако, терпел и ждал, надеясь, что рано или поздно посетит раскаяние этого человека. Но ни в каком случае не мог царь, согнутый, словно колесничное колесо еще в детском возрасте, снова начать двигаться прямой дорогой. И вот составили против Василия заговор посерьезнее: на охоте один из оруженосцев должен был метнуть копье, по видимости в зверя, а на деле в Василия. Это поведал и подтвердил в смертный свой час человек, получивший приказ и пустивший копье. Да он и метнул копье согласно приказу, но промахнулся. Так был спасен поправшим смерть Богом от близкой смерти Василий. Все это стало известным и отточило меч на царя. И вот дабы не был заколот Василий, как незадолго до того кесарь, а еще раньше Феоктист, то ли по решению синклита, то ли по воле друзей Василия (и им грозила такая же смерть), закалывают Михаила царские стражники во дворце святого великомученика Мамы в сентябре месяце, двадцать четвертого числа, первого индикта, года 6376, в третьем часу ночи[113] . Процарствовал он вместе со своей матерью Феодорой четырнадцать лет, а единолично – одиннадцать, а позже совместно с Василием один год и три месяца.

45 . То, о чем говорилось выше, – игры и зрелища. Надо, однако, вспомнить и о похвальном. Утварь, подаренная им славному храму Божьей мудрости, выполнена с тщанием и усердием и достойна похвалы. Ибо ни одна вещь из древних и святых сокровищ и тех, которые искусно создавались в храмах за то время, что существуют люди, не сравнится по величине с блюдом, и нет в этих вещах такой красоты и изящества, хотя и собрано там все красивое и ценное. Да и кубок вполне соответствовал блюду. Не уступает им и изготовленный для освещения круг (его называют поликандилом[114] ), он весь из золота, весит шестьдесят литр, намного превосходит остальные, и ему отдают первенство и почет.

108

Подробно об этой церемонии (26 мая 866 г.) сообщается у Продолжателя Георгия Монаха (Georg. Cont. 832.2 сл.).

109

Дромон – распространенный тип византийского боевого корабля (см.: Eickhoff Е. Seekrieg... S. 136).

110

В оригинале стихи написаны популярным в Византии двенадцатисложником.

111

Иначе об этом эпизоде рассказывается у Продолжателя Георгия Монаха (835.10 сл., ср. Ps.-Sym. 682.19 сл.). После победы Михаила на ристаниях был устроен царский обед, на котором в присутствии Евдокии Ингерины и Василия патрикий Василискиан (так автор именует этого человека) принялся расхваливать искусство царя. Тот же, несмотря на упреки Евдокии и Василия, велел обуть Василискиана в царские сапожки и объявил о решении провозгласить его царем.

112

Намек на подвиг мифологического Ясона, посеявшего зубы дракона, из которых выросли воины, перебитые затем Ясоном.

113

Михаил III был убит 24 сентября 867 г. во дворце св. Мамы, рядом с которым располагался ипподром, где царь так любил участвовать в конных ристаниях. Как и в других случаях, наш автор стремится преуменьшить неблаговидную роль Василия в преступлении. Согласно хроникам «семьи Симеона Логофета», Василий Михаила собственноручно не убивал, однако сделали это не «царские стражники», а ближайшие друзья Василия, многие из которых, принимали участие и в убийстве кесаря Варды (см.: Leo Gram. 250.10 сл.; Georg. Cont. 836.14 сл.; Ps-Sym. 684.11 сл.).

114

Поликандил – светильник из нескольких лампад.