Почесав лоб, Финн посмотрел в направлении бара.

– Ты и я – мы должны были быть вместе. Но всё пошло не так,– он снова посмотрел на меня. – Это я упустил тебя в тот раз в кофейне, и поэтому ты оказалась в руках другого мужчины.

Финн был совершенно точно в этом убеждён, это отчётливо было написано у него на лице. Он считал, что это он во всём виноват. Мне хотелось сказать ему, что винить себя в этом совершенно нелепо, но на его долю и так сегодня выпало немало, мне хотелось его поддержать. У него были веские причины встать и уйти, но он этого не сделал, что говорило о многом.

– Может, это было лишь частью чего–то более грандиозного. И, если это так, любое решение является верным.

Он кивнул, и несколько золотистых прядей его волос упали на глаза, он откинул их назад.

– Возможно. Но я ненавижу, что всё вышло таким образом. Я бы хотел, чтобы наша встреча продлилась дольше, и я успел взять твой номер телефона. Может мы смоли бы многого избежать.

С каждым словом он всё ближе придвигался ко мне, я же во всех смыслах сама загнала себя в угол.

– Ты не совсем со мной согласна? – он прочитал это по выражению моего лица.

– Я люблю Натана. Я не жалею, что вышла за него.

– Я знаю,– он склонился ещё ближе. – Ты можешь любить его, но в то же время ты понимаешь, что он не совсем правильный выбор для тебя.

– Откуда ты это знаешь?

– Я этого и не знаю, просто, если бы ты любила меня, я бы не тратил попусту твою любовь, как это делает он. Он играет с тобой в какую–то игру. Несомненно, он будет сожалеть, что оттолкнул тебя, когда поймёт, что я только этого и жду – возможности присвоить тебя.

Будет ли Натан об этом сожалеть? Когда он, наконец, проснётся и увидит, что творится с нашим браком? Если до сих пор этого не произошло, то он и впоследствии не будет сожалеть. Так почему я должна от него этого ожидать? Если бы Финна не было рядом, я бы ждала, а так… Наконец я осознала, что хочет сказать Финн.

– Из твоих слов получается, что ты уже всё решил для нас. Значит, ты уже принял окончательное решение насчёт Кендры?

Не отводя взгляда, он сплёл наши пальцы вместе.

– Я не хочу отпугнуть тебя, но у меня такое ощущение, что всё это время я знал тебя, конечно, есть некоторые пробелы, но ничего из того что было не кажется случайным или мимолётным.

Моей руке было очень комфортно в его руке. Это мог быть обычный привычный воскресный день для нас.

– Но ведь мы едва друг друга знаем, – чем больше времени мы проводили вместе с Финном, мои аргументы в том, что мы не сможем построить отношения, становились менее убедительными. Когда мы были вместе, всё больше и больше узнавая друг друга, казалось, время замедляло свой ход.

– Ага, – я услышала улыбку в его голосе прежде, чем увидела её.

– Нам всё ещё многое предстоит узнать друг о друге.

Было действительно странно так мало знать о Финне. Я ещё не была знакома с его “тараканами”. Я не наблюдала эволюцию его привычек от милых до раздражающих, не скучала по ним, когда он от них избавлялся. Я не знала, что может его разозлить. Смогу ли я снова пройти этот путь, но уже с Финном?

– Какой твой любимый цвет?

Он усмехнулся.

– Почему всегда задают именно этот вопрос, когда хотят кого–то поближе узнать?

– Потому, что вопрос о счёте в банке может стать препятствием на пути к дальнейшему знакомству.

– Ну, по крайней мере это хоть что–то прояснит, – он издал довольный смешок. – Вот честно, о чём тебе может рассказать мой любимый цвет?

– Эм, если я захочу купить тебе что–нибудь, отдам предпочтение твоему любимому цвету.

– Но мой любимый цвет в одежде и, например, любимый цвет для стен совершенно разные. И ни один, ни второй не сгодится, если говорить о цвете машины.

Не знаю почему, но я захихикала. У меня такая же ситуация. В одежде я предпочитаю чёрный цвет, но это совсем не значит, что я бы выбрала его для стен в спальне.

– То есть ты принципиально не будешь отвечать?

– Не–а.

– Ладно. Какую книгу ты сейчас читаешь?

– Дзен[13] и искусство ухода за мотоциклом.

– Это что–то воодушевляющее?

– Что–то вроде того,– он коснулся моей щеки. – Я читаю о поиске себя, когда нужно бы искать родственную душу.

Мои щёки вспыхнули, как у школьницы.

– А ты что читаешь? – спросил он.

– В данный момент ничего. Я читаю не так много, хотя следовало бы, всё никак руки не доходят.

– Тогда почему ты об этом спрашиваешь?

– Разве это не поможет мне получше тебя узнать?

– Если только совсем чуть–чуть. Лучше об этом расскажет ответ на вопрос, когда я читаю.

– Ну и когда же?

– Я читаю перед сном. В это время моя мозговая деятельность наиболее активна, что не всегда хорошо, поэтому я читаю художественную литературу три–четыре раза в неделю перед сном, чтобы расслабиться. А по утрам я читаю об искусстве фотографии, чтобы держать себя в тонусе, так сказать.

Я удивлённо приподняла брови. Иногда я совершенно забываю, какие перемены произошли в последнее время в жизни Финна – он только что переехал, сменил работу, встретил меня.

– Да, теперь я определённо узнала что–то новенькое о тебе.

– Ты сказала, что тебе бы следовало больше читать. Это тоже кое–что говорит о тебе, об этом я сяду и поразмышляю позже.

Это предложение рассказывало мне даже больше, чем вся предыдущая беседа, о том, какой Финн человек. Он был внимательным к тем крупицам информации обо мне, которые удавалось узнать, и, когда меня не было рядом, он размышлял о них.

– Когда ты ешь? – был его следующий вопрос.

Я склонила голову, на губах играла улыбка.

– Как и все – утром, в обед и вечером.

– Ладно, с этим не поспоришь. Может, есть что–то особенно любимое?

– Даже не знаю. Может горячий шоколад? – я посмотрела на свою наполовину пустую кружку. Это его не убедило, он ждал. Было видно, что он не отступит, пока не дождётся ответа. – Я люблю смузи[14].

– Когда ты в последний раз его пила?

– Эм,– я убрала несуществующую пылинку с джинсов,– этим летом, двадцатого августа.

– Понятно.

Я посмотрела на него, конечно же, его заинтересовало, почему я помню точную дату.

– Это был успокоительный смузи, – уточнила я.

– Почему?

– Мне выписали рецепт на противозачаточные таблетки.

– Тебе было грустно, и ты хотела немного приподнять себе настроение.

– Натан угостил меня, несмотря на то, что это было ему совсем не по пути, и мы оба сильно опаздывали на работу.Надо отдать должное Финну, он не отстранился от меня.– Может мне тоже следовало его чем–то порадовать, – сказала я,– я только сейчас об этом подумала.

Финн сжал мою руку.

– В том, что ты не хочешь детей, нет ничего криминального, Сэди.

– Натан совершенно точно хочет ребёнка, – я опустила взгляд. Я ведь тоже хотела, до того, как снова стала принимать противозачаточные таблетки. Теперь же, если я снова ступлю на этот путь, я уверена, что снова столкнусь с разочарованием, досадой, грустью. И я позволила напомнить себе, что мой брак не такой уж и идеальный. В последний год мы столкнулись с испытаниями и болью. Но, по крайней мере, Натан всегда подставлял мне своё плечо. Чем больше я думала об том, что бесплодна, чем сильнее страх подавлял стремление стать матерью. А что, если мы не сможем во всём этом разобраться? Этот вопрос я адресовала больше самой себе.

– Что, если наши желания не совпадают?

Большим пальцем Финн погладил впадинку на моей руке между большим и указательным пальцем.

– У меня нет проблем с тем, что ты не хочешь детей.

Эти слова застали меня врасплох. Я посмотрела на него и, казалось, снова вернулась в реальность, на какое–то мгновение, выпав из неё. Его взгляд был невесёлым, но в зелени его глаз, в которых присутствовали медовые нотки, отсутствовала неискренность.

13

Дзен и искусство ухода за мотоциклом Роберт Пирсинг, философский роман, 1974г

14

популярный напиток из свежих фруктов с добавлением йогурта, льда, сахара или сиропа