Стихотворения поздник лет

Последний оракул[13]

IГоды растут и уходят под солнцем или во мраке,Эпохи прошли, что не знают тебя и деяний твоих,Ищет мир света во тьме, не читая давно твои знаки,Паломник последний ушёл, шум в твоем храме затих.В храме темно, высох песен волшебный источник,Помню ужасные, словно кровавые слёзы, слова:«Скажите царю — разрушен сей дом непорочный,И ручья говорящего сила почила, мертва.Нет приюта для Бога нигде, ни дома, ни крыши,И пророческий лавр больше в руках не цветёт».Пало сердце царя, безнадёжные вести услышав,Верный твой друг понял, что скоро умрёт.Безутешно вниз он склонил лицо,Признавая стихийных сил произвол,«Победил ты, — молвил перед концом, —Галилеянин», и навеки ушёл.Твой мир, что для нас был открыт,Где правили Временем руки Харит,Сейчас заморожен ударом зимы,Могильным ветром отравлены мы,Отверстой пропасти слышен стон,Пришёл век последний земли.О отец наш, Пэан, Аполлон,Палач и целитель, внемли!IIЗа веком век безмолвны уста, лицо твоё скрыто,Слепы глаза и робки слова тех, кто тебя любил,Имя твоё невнятно, древних молитв языки забыты,Царство чужого Бога ныне твой свет озарил.Огнь, а не свет, ад вместо неба, псалмы — не пэаныПолнят чистые души и сладкие губы певцов;Весь мир повторяет ярости гимн и обмана,Вместо гармонии Греков — вой Галилеи сынов.Да, ты уже не тот, кем был ты для древних,Что поклонялись тебе, славили мир твой и свой;Им ты доверил сам силою слов сокровенныхПритягивать вниз небеса, делая землю святой.Знай же — нас тени всегда окружают,Даже когда кончается ночь,И, солнца боясь, темнота уползает,От лика рассвета несётся прочь.Прошлое может вернуться снова —Пусть отзвучало последнее слово —Вновь кровь человека, как зверя,На алтарь хлынет страха и веры,Как баран, станет блеять он,Как свинья, валяться в пыли;О отец наш, Пэан, Аполлон,Палач и целитель, внемли!IIIТе, кто тебя возлюбил — иным ожиданьем согреты,Вождь и отец — нашу тьму озарит солнца свет;Будет он краше, чем нам обещали пророки, поэты,В тогах, венках — твои дети, хранящие верно завет.Одним из Богов мысль глупцов называет тебя,Того, кто превыше Богов, что прошли и придут,Сыном Бога и Времени внуком теперь именуют тебя,Пусть ты древнее, Отец наш, веков и часов и минут.Не ранее мысль человека Богов, чтоб любить, создала,Чем песнь началась безмолвной души,Мечтою и делом земля Небеса сотворить не могла,Пока не родилось Слово в тиши.Были слово и жизнь — твои,И дух человека и прах,И Боги сгибали колени свои,Умирая, рождаясь в твоих руках.Пролетали они, как виденья, Эпоха иль две — что мгновенья,Злы, добры — исчезли как снег,Ты один пребудешь вовек,Все исчезли, как летний сон,Как ласточки в небе, прошли,О отец наш, Пэан, Аполлон,Палач и целитель, внемли!IVТы свет, ты дыханье, и жизнь, и слово, и лира,Даёшь ты здоровье и помощь, и смертную сень,Твои все песни людей, ты пишешь историю мира,Не знает рассвета, заката сияющий день.Новые Боги родились, и пали старые БогиПока твоё Солнце свершало суточный ход,С востока на запад прошли — позабыты дороги,Различны они, но конец одинаковый ждёт.Путь к смерти один, хоть по-разному каждый возник,Душа, их создавшая, каждому сыщет приют,Бог за Богом уйдут, позабудем деянья и лики,Но бессмертна душа, что им слово и облик даёт.Разве изгнано солнце с неба?У людей право отнято петь?Песня — словно дрожжи для хлеба,Чтобы в венах кровь разогреть.Холодна и уныла эпоха,Слёзы горьки, дела наши плохи;Небеса силой Солнца держались,От Тебя жизнь и свет нарождались,А теперь немоты воцарится закон,Слух и зренье от нас увели?О отец наш, Пэан, Аполлон,Палач и целитель, внемли!VВзбунтовавшись, время коварно тебя сразило,Тьма упала на род людской, когда он отпал от тебя,За закатом в тени ты сидишь, сиянье завесой закрыло,Пока взоры душ не поднимутся к небу, любя.Пока не вернулись зренье и слух к слепым и глухим,Их души не смогут восславить света и жизни лучи,Для их взора звёзды, что меркнут пред взором твоим,Горят словно солнце в мёртвой и грешной ночи.Время вновь поднялось со злыми словами угрозы,Перемены наносят удар, никому их сдержать не суметь,Одетые в тучи и звёзды, чьи утром расплавились грёзы,Где Те, кому править дозволили Грех или Смерть?Сражены они и разбиты, они потерпели крах,Те, что целый мир сотрясали силой,Не проснётся, не возродится усопших прах,Пусть весь мир зарыдает у края могилы.Будто пёс, что встал на добычи след,Затравило их время, спасения нет.От погони, как волки, уносят ноги,Разбежались, устали, потеряли дорогу.Ушли от охоты, прорвали заслон,Под крики и рёв сокрылись вдали,О отец наш, Пэан, Аполлон,Палач и целитель, внемли!вернуться

13

Суинберн пишет об этом стихотворении следующее (1 февраля 1876 г.): «… оно начинается с упоминания о письме, возвращённом назад (по причине отсутствия адресата) из Дельф Юлиану, когда тот решил узнать у оракула год своего восхождения на престол, и затем становится призывом исцеляющего и разрушающего Бога песен и солнца, взятого здесь как тип „интеллектуального света“ и духа слова, создающего и уничтожающего богов в своей душе так же, как из века в век он рождает ясную и членораздельную речь; то есть, не просто сына Зевса и внука Крона, но бога более древнего, чем всевозможные боги, измышленные человеческим духом для поклонения».