Желая сохранить настоящую авторскую песню, единство с ее духовно-нравственными основами, многие последователи авторской песни стремятся к этому всеми силами, ищут выход. Но, видимо, никто из них до конца не понимает, что же случилось и что надо делать.
Упадок авторской песни
В 90-е годы с исчезновением тоталитарного государства кризис авторской песни переходит в упадок. Академические бессодержательники получают большое признание на фестивалях. Именно их культивируют организаторы многих больших (региональных и межрегиональных) фестивалей. Серьезные песни с глубоким смыслом все реже попадают на фестивальные сцены, и наконец, за редким исключением, исчезают с них совсем. Конкурсные концерты фестивалей компонуются из пустых развлекательных песен. Ведущими фестивалей в ряде случаев становятся диск-жокеи, проводящие фестивальные концерты в развязном стиле дискотеки.
Конкуренция между «чужими» и «своими» доходит до того, что на ряде фестивалей начинаются махинации организаторов со звуковой аппаратурой: «своим» настраивается получше, «чужим» — похуже. Недостаток смысла песен все больше заменяется спиртными напитками, которыми при попустительстве оргкомитета фестивалей торгуют очень широко. И вообще, чем только не торгуют на многих больших фестивалях. Песня оказывается только незначительным приложением к этим большим базарам.
Доходит до того, что люди, приезжающие на фестиваль ради серьезной авторской песни, перестают ходить на фестивальные концерты и собираются у костров.
Множество дельцов от авторской песни делает деньги на торговле магнитофонными записями, видеозаписями, сборниками песен. Тут уж не до духовно-нравственных основ — была бы прибыль. В общем, те, кто хочет, погружаются в грязь алчности, пошлости и цинизма, делая это без зазрения совести.
Как писал Юрий Визбор в песне «Деньги»:
Все на продажу понеслось,И что продать, увы, нашлось.В цене все то, что удалось,И спрос не сходит на интриги…Но у него же в последнем куплете этой песни дан и выход из создавшегося положения:
Моя надежда на того,Кто, не присвоив ничего,Свое святое естествоСберег в дворцах или в бараках.Во время упадка во многих клубах авторской песни употребление спиртных напитков становится нормой. Уровень идей песен соответствующий, часто кабацко-разудалый или пошло-бытовой. И публика соответствующая.
Один из упадочных авторов Олег Митяев так поет в середине девяностых годов в своей песне «Наш пароходик»:
Нас не пугают уже никакие метели,Но и не греет огней разноцветная слизь.Ну, созвонились, как водится, ну, посидели,Кто-то напился, и заполночь все разошлись.Наш пароходик отходит в светлое прошлое,Не без волнений отходит и не без труда.Не потому, что так хочется нам невозможного,Просто не хочется больше уже никуда…Но если авторская песня еще жива, то благодаря стараниям своих честных последователей, не изменивших ее духовно-нравственным основам и сохранивших свое святое естество — человеческий облик, несмотря на потерю понимания пути развития и явные признаки упадка вокруг. И эти люди могут, объединившись, начать действовать. Как бы ни был тяжел упадок, он может стать началом пути к возрождению через поиски пути наверх. И очень нужен этот путь.
О втором канале авторской песни
Сейчас, когда упадок авторской песни состоялся, совершенно ясно встает необходимость отделения людей, оставшихся верными духовно-нравственным основам авторской песни, от остальной нравственно опустившейся деградирующей массы. Видимо из этой потребности и родился второй канал авторской песни, созданный Владимиром Ланцбергом со своими единомышленниками.
Сначала второй канал был создан в рамках Грушинского фестиваля авторской песни с целью выявления и объединения авторов и исполнителей, не обязательно владеющих высокой техникой пения и игры на гитаре, но пишущих и поющих песни глубокие и значительные в общечеловеческом смысле. Показательно, что лауреаты основного конкурса Грушинского фестиваля, как правило, на втором канале не получали признания. Видимо, поэтому второй канал на Грушинском фестивале стал не нужен, и его организаторы стали проводить отдельный фестиваль второго канала авторской песни.
Этот фестиваль имеет ярко выраженную культурную направленность, о чем говорят такие выдержки из информационной статьи Владимира Ланцберга о фестивале, взятые с сайта второго канала:
«Если говорить о других особенностях „Второго канала“, необходимо отметить, что он сохраняет основные „законы“ своих предыдущих подмосковных слетов. Во-первых, это строгое следование требованиям экологии и противопожарной безопасности. Во-вторых, „сухой“ закон.
Конечно, отследить все возлияния внутри палаток невозможно, но шатающихся в подпитии по территории фестиваля дежурные милиционеры будут провожать за её пределы.
Не менее строгие меры воздействия ожидают тех, кто криками, громким пением или разговором мешает другим, более тихим поющим, а особенно — слушающим у сцены. Вообще фестиваль „Канала“ следует воспринимать не как обычный слет КСП… Скорее, это учреждение культуры вроде Большого театра, только без гардероба, биноклей и шампанского в буфете. Но „мобилы“ на поляне у сцены должны быть выключены, а разговоры — вестись шепотом или в сторонке. И „Мурку“ никто не споет ни за три рубля, ни за миллион долларов. Это в-третьих.
В-четвертых, не приветствуется какая-либо суета в „зрительном зале“ во время исполнения песни, например, хождение. Вход-выход и иные транспортные операции должны производиться в промежутках, пока номер объявляется, а исполнитель откашливается. Возможно, здесь перечислены не все правила, но и эти, и возможные другие вытекают из моделей поведения людей культурных, интеллигентных, которые и являются основными производителями и потребителями „думающей песни для думающих людей“, как сказал об авторской песне Булат Окуджава».
Появление второго канала свидетельствует о достаточно сильной нравственной направленности у ряда последователей авторской песни, о достаточно сильном иммунитете авторской песни против потока пошлости, цинизма и коммерческого интереса, захлестнувшего многие большие фестивали.