Не будь, о государь, в рассудке столько слаб! Послушайся меня, хотя я твой и раб. Что к проебению ты сил своих лишился, То было от того, что брата ты страшился, Но как скоро на смерть его ты осудишь, То тотчас и в княжну битку свою всадишь.

Ебихуд

Всегда ты, Хуестан, мне верен быть являлся. Всегда я на твои советы полагался, Последую и в сем я слову твоему И смерть определю я брату своему.

Уходят.

Действие третье

Явление первое

Ебихуд и Пиздокраса.

Пиздокраса

Что в том, что брата ты злой смертью поражаешь? Ты оттого меня не лучше проебаешь. По-прежнему твой хуй без действия висит, Но Мудорванова на небо кровь гласит. Сколь много подъебать тебе я ни старалась, Но тою ж целкою с тобою я рассталась!

Ебихуд

Уети чтоб тебя, желаньем я горю И заблуждение свое я ясно зрю, Что Хуестанову последовал совету. Но брату моему спасения уж нету. А Хуестана я за злобу накажу И на слоновый хуй живого посажу. Но ты, дражайшая, возьми елдак мой в руку, Авось-либо мою теперь окончишь муку.

Пиздокраса

Ты Хуестану казнь за злой совет сулишь, Но брата своего ты тем не оживишь. Он смерть уже вкусил, а я осталась целкой; Трудись хоть целый день ты над моею щелкой — Напрасно будет все, елдак я не вздрочу И больше баловать его я не хочу.

Ебихуд

Что ж делать я начну, скажи, княжна драгая, Когда не действует теперь моя уж свая?

Пиздокраса

Коль хочешь еть меня, так брата ты спаси.

Ебихуд

Забудь о нем, княжна, и больше не проси! Старайся ты теперь взманить мою шматину, Я еть хочу тебя на свете лишь едину; А вестник как сюда во храмину войдет — О смерти братниной известье принесет.

Вестник входит.

Явление второе

Те же и вестник.

Пиздокраса

Что вижу я, увы…

(Падает.)

Ебихуд

Ах, брата я лишился!

Вестник

Княжна, опомнися, подол твой залупился.

Пиздокраса

(встает, в отчаянъи)

Кого лишилась я и чей погиб елдак! Дражайших муд его навек сокрылся зрак! Любезный Мудорван, тебя я, ах! лишилась, И тщетно на хую сидеть твоем я льстилась. Сей варвар Ебихуд окончил жизнь твою, Но тщетно будет он дрочить елду свою; Я злости сей его вовеки не забуду И хуй его отнюдь в руках держать не буду. Не льстися тем, тиран, чтоб ты в мою пизду Прокислую свою всандрячить мог елду. Когда я чрез тебя с любезным разлучаюсь, Своею пред тобой рукою я скончаюсь. Смотри…

(Хочет заколоться.)

Вестник

(вырывая кинжал)

Постой, княжна, постой и не спеши, Успеешь быть еще у чорта на плеши. Внемли мои слова: твой Мудорван любезный Живет и дрочит хуй; отри потоки слезны!

Пиздокраса

Не льстишь ли, ах! ты мне, елдой его маня?

Ебихуд

О небо, оживи сим щастием меня! Вещай, о верный раб, скажи нам все подробно.

Вестник

Мне храбрость княжью всю изъяснить неудобно, Скажу лишь только то: в темнице князь сидел, Однако он на смерть без робости глядел, Которую ему мы все приготовляли И точно твой приказ жестокий исполняли. Елдак уж Хуестан ужасный свой вздрочил И к жопе княжеской близенько присучил; Мы, князя наклоня, все в страхе пребывали И Хуестановой шматине трепетали, Как вдруг престрашный хуй князь вынул из штанов. Мы хуя такова не зрели у слонов! На воинов он с ним внезапно нападает И в нос и в рыло их нещадно поражает. Подобно как орел бессильных гонит птиц, Иль в ясный день, когда мы бьем своих площиц, Так точно воинов он разогнал отважно И, хуй имея свой в руках, вещал нам важно: «Хотя меня мой брат на казнь и осудил, Но он неправедно в сем деле поступил; А сделал он сие пронырством Хуестана. Так должно наказать теперь сего тирана!» Мы слушали его, не зная, что сказать, Не смели мы ему от страху отвечать; Один лишь Хуестан дерзнул пред ним яриться И с князем дерзостно схватился он браниться, Однако же рукой держался за штаны И помощи себе просил у сатаны. Тут вонью воздух весь в темнице наполнялся, И знатно Хуестан от страха обдристался. Но твой прехрабрый брат, презревши вонь сию И приподняв рукой шматинищу свою, Ударил ею в лоб злодея Хуестана И на землю поверг елдой тирана. Потом поднял его и на хуй посадил И по муде в него елдак свой вколотил. В говне хоть от него он весь и замарался, Однако же наш князь сего не ужасался; Держал он в нем елду престрашную свою До тех пор, как он жизнь окончил на хую. Вот что о князе я донесть теперь дерзаю И мужество его достойно выхваляю.