-Так ведь Ленин прав был! В той обстановке...

       -И Горбачев сумел убедить, если не всех, то большинство, что он прав. Ему поверили. Хотя после - очень жалели.

       -И что было дальше?

       -Ничего хорошего. Когда стало хреново, как я уже сказал, "здоровые силы Партии и народа" сместили Вождя, поставили другого, кто громче всех орал и обещал все исправить. Этот оказался еще хуже - получив в массах выразительное прозвище "Борька-козел".

       -А что делали вы, Михаил Петрович? За кого вы там были?

       -А мне, когда все началось, было столько же лет, сколько вам сейчас. Комсомолец, лейтенант флота - привыкший, что Вождь всегда прав, и сверху виднее. Ну а после - просто, служил. Видел задачу свою - внешний фронт держать, при всем этом, чтоб нас не посмели, как Сербию - эту страну, тоже когда-то социалистическую и нашего друга, в девяносто девятом мировой капитал просто разнес бомбами, а затем ввел войска. На нас же так не решились. Разве этого мало?

       -И за кого вы - теперь?

       Ого, как напряглась! Важен для нее - мой ответ. А что мне сказать - за Родину, за Сталина? Банально, и дежурно. Вот так и хочется мне, ей в ответ стихи прочесть, что в памяти моей застряло - когда Дима Мамаев в кают-компании декламировал, найдя где-то в Интернете. Как раз в тему - лучше и не скажешь. Вот лишь слова матерные заменить.

       От себя не сбежать: миллионы невидимых уз        Не позволят нам детство забыть, даже тем, кому похуй.        Мне сегодня, ребята, приснился Советский Союз,        И мне кажется, мы слишком быстро простились с эпохой.        Пусть по "ящику" врут, что поры не бывало мерзей,        Что от знаков масонских над нами ломились карнизы -        Я о том, что у нас во дворе было много друзей,        И о том, что мы в гости к соседям ходили без визы.        Кто-то строил и жил, кто-то тупо глядел на забор,        Кто-то тихо жирел, набивая валютой матрасы,        Но из далей заморских все слышали ангельский хор,        Хотя нам объясняли, что это поют пидорасы.        Мы не то чтоб хотели уйти - просто вышли во двор,        И во тьму повела, побежала кривая дорожка.        Я не знаю, когда появился предатель и вор -        Видно был среди нас, но до времени крал понемножку,        А, оставшись один, помаячил в окошко свечой -        И, пока мы дрались, помешавшись на собственных бзыках,        Враг вразвалку вошел, поливая святыни мочой,        И уселся на трон, размовляя на недоязыках.        Накурившись кингсайзами "избранных миром эЛ эМ",        Намотав гигабайты порнухи на метры рекламы,        Мы вернулись к себе, только места хватило не всем...        Мы такую просрали страну - извини меня, мама!        Неужели мы, взоры потупив, пройдём стороной,        Промолчим - толерантней овцы и пугливее зайца?        Может хоть напоследок привычно тряхнем стариной,        В напряженной борьбе отрывая противнику яйца?        Не рыдали доселе, авось не заплачем и впредь, -        Из-за меньших обид иногда начинаются войны.        Кто осмелился жить, не боится в бою умереть,        Баллистический путь до врага вымеряя спокойно.        Пусть в палате Конгресса сорвётся на крик неокон,        Пусть "защитники права" зайдутся в истерике, суки,        Но пока на ракетах написано "На Вашингтон",        У "партнёров по НАТО" по-прежнему коротки руки.        Украина, восстань! Новороссия, больше не трусь!        Возвращаясь домой, отряхни свои пыльные стопы.        Украина, пойми - ты священная Древняя Русь,        А не выродок твари, похитившей имя Европы.        И когда демократы Содома, калифы на час        Нам истошно вопят: "Встаньте раком - живите как люди!"        Мне смешно, потому что я помню, как было у нас,        И мне хочется верить, еще обязательно будет!        От далеких причалов уйдут в Океан корабли,        На далеких орбитах продолжат планиды движенье...        Да, закончилась книга, но в памяти нашей земли        У истории мира по-прежнему есть продолженье -        Будет ветер в листве, смех полудня и полночь утех,        Будет сладок нам грех и горька покаяния чаша -        Будет так, как всегда. Будет так, как должно быть у тех,        Для кого это дом, а не просто "дебильная Раша".        Жизнь покажет - скрепим ли мы братство столетним вином,        Наконец разобравшись, на чьей стороне мы играем,        Или все же, Имперский Союз, ты останешься сном,        Обращенным в минувшее - светлым потерянным раем,        Если нам, растворенным как соль во всемирной молве,        Ныне - жалким терпилам и жертвам предательских козней,        Не достанет ни силы в руках, ни мозгов в голове,        Ни задора в душе сотворить что-нибудь грандиозней.

       (прим. - автор ScivArin, "Крымский Партизан" - В.С.)

       Но не поймет ведь! Это в конце века, "Красная Империя", всем будет понятно. А сейчас? Так что, по-другому скажу:

       -За коммунизм, как иначе? Чтобы у вас получилось - наших ошибок избежать. Войну выиграем, это уже ясно. А после главная битва начнется - за Идею. Которой нам - не хватило тогда. Нет нам дороги назад - тут теперь наш дом, за который сражаться. Вторая попытка - чтобы удалась. Еще вопросы есть?

       -Последний, можно, Михаил Петрович? У вас там - семья была?

       -Родители остались. Отец, тоже капитан первого ранга, в сорок четвертом родится, через два года. Жены не было. Хотел - но она за границу уехала, с каким-то шведом. Решила, что жить там лучше.

       -А она красивая? - мне показалось, что перед этим Анечка шепнула про себя, "дура".

       -На вас похожа. Очень.

       -Да вы что, Михаил Петрович? С каким-то шведом? ( вот, женская логика!)

       -Чисто внешне, Аня, только внешне.

       Молчание в ответ. Да у нее глаза блестят! Это что еще за страсти?