"Опять в щенка смирил я львенка…"

Опять В щенка             смирил я                           львенка, С послушной нежностью                                     притих. Твои глаза                 как два ребенка. Никак нельзя                     обидеть их!

ЖЕНЫ

Стихами слишком поздними Хочу воспеть красавиц С морозными, серьезными, Замужними глазами. Вы не были обещаны, И я не смел влюбляться. Для нас красивы женщины, Которых не боятся. Как часто в повседневности С житейскою тщетою Доступность мы по лености Считаем красотою. Я тоже по наивности Считал былое новью. Дежурные взаимности — Единственной любовью. Ведь даже в зрелом возрасте Мы ждем любовь, как диво, И сказка о серьезности Нам так необходима! Я славлю вас, красавицы. Что взглядом нас минуют. В которых не влюбляются. Влюбившись, не ревнуют. Идете не замечены, А ваша стать прекрасна. Вас чаще хвалят женщины Им это не опасно. …Невесты наши строгие. Живете вы годами С такими одинокими Замужними глазами! Одну я понял истину Всем существом глубинным: Как трудно быть единственным И как легко любимым!

"Да. Есть любовь! И не идиллия..."

Да. Есть любовь!                           И не идиллия, Где каждый счастлив сам собой, Любовь            не дареная лилия, Не перемирие,                       а бой! Ежеминутный,                       постоянный. Бой,       незаметный для других, Где раненый                    не лечит раны, А бережет                 и нянчит их. Где кровь своя,                        свои законы И где не нужен командир, Где счастлив                    пленный,                                  побежденный. А победитель —                         дезертир.

"Их две. Они различные…"

Их две. Они различные. А внешне Так похожие. С одною Мы обычные Далекие прохожие. За ней Я всюду рыскаю, Слежу за ней лишь издали. Другую мою близкую Я будто знаю исстари. Одна такая дальняя, Чужая, равнодушная. Другая моя тайная, Понятная, послушная. И коль, судьбою движимы, Сойдемся с вами ближе мы, То быль со сказкой скрестятся. И женщины те встретятся, И если они сдружатся, Друзьями мы останемся, А коль они поссорятся, То, значит, мы расстанемся.

ПРОВОДА

Гляжу В донской степи На провода. Они бегут Неведомо куда. Что,       если молния Твоей любви                     сейчас Над головой моею Пронеслась? В своем             таком далеком далеке Ты напиши Хоть строчку На листке. Пусть руки                  от волненья Задрожат, И сердца стук Повторит аппарат. Ты напиши: «Люблю,              мой дорогой…» И я      схвачусь                   за провода Рукой, Чтобы поймать                        то слово На лету Или обжечься                       насмерть О мечту.

"Такой любовью я любил…"

Такой          любовью                        я любил, Такой          огонь                  меня сжигал. Что, если б                  деревом                               я был, Давно бы               горстью пепла                                     стал. А если б              был я                       океан, Давно бы               выкипел                           до дна… Я человек. Мне жребий дан Ночами            мучиться                          без сна. То улыбаться, Все забыв. То зубы стиснуть. Боль тая… И этим пламенем                           я жив. И этой мукой                     счастлив я.

"Луг, сверкавший, как алмаз…"

Луг, Сверкавший, Как алмаз. Вешний окоем. Мир От звезд               до тихих глаз На лице твоем. Дон, Подернутый дымком, И в тиши ночной Будто          пахнет                   молоком От воды речной. Крики          первых петухов. Жилки           пыльных троп. Прелесть              пушкинских стихов. Читанных               взахлеб. Даже         этот краснотал, Пух его ветвей, — Все      в те ночи                    я считал Красотой твоей.