Стихи, написанные на ВДНХ

Я думал,          Москва — Это Красная площадь, Кремлевские ели, Высотные зданья. Я думал,          Москва — Это Марьина роща, Куда        приходил я К тебе        на свиданье. Я думал,        Москва —              это липы                    рядами На улице Горького,              у Моссовета. Бульвары,          что             с детства                 исхожены                       нами, Крылатые башни                Университета. Да,     это она —           и метро на Арбате, И мост у Кремля              над Москвою-рекою — Такой       мы видали ее                 на плакате, И слышалась в песнях                 она                   нам такою. Но вот       я увидел              своими глазами, Насколько столица                 и больше                    и шире: Москва —          это              поле ржаное                      Рязани, Москва —          это             сосны                 на горном Памире. Колосья        отменной кубанской пшеницы, Мохнатые пальмы              субтропиков,                          это — Пейзаж        нашей           с детства знакомой                       столицы, Московская        почва,              московское                         лето… Москва —        это травы                 волна за волною, Где кони донские             привольно пасутся, И те,     кто пока не согласен                   со мною, Пусть     сами        по Выставке              нынче                 пройдутся! Родная Москва —           без конца и без края — Такою        сегодня             ты видишься мне. Стоишь ты,           в себе              всю страну                      отражая, Сама       отражаясь                 повсюду                    в стране! 1954

Поэт

В тишине уснувшего вагона У меня спросил старик сосед: — Кто вы по профессии? —                   Смущенно Я молчал —           признаться или нет? Мне казалось,              назовусь поэтом, Будто славой щегольну чужой, Ни по книгам             и ни по газетам Вдруг меня не знает спутник мой. — Ваша как фамилия? —                    он сразу Спросит оживленно,                   а потом: — Как?    Признаться, не встречал ни разу, С прозой как-то больше я знаком!.. В этот вечер             (да простит мне муза Ложь необходимую сию) Я назвал себя              студентом вуза, Грустно скрыв профессию свою. Скрыл — и зубы стиснул от обиды, Подмывало дать другой ответ, — Я ведь не сказал бы              «знаменитый», Я б ответил скромно:                 — Я поэт.— Это не трудов моих оценка — Ведь сосед не скрыл, что агроном, Хоть с его я славой не знаком. Агроном,          а тоже не Лысенко. На вагонной полке плохо спится, Долго говорили мы впотьмах: Я, робея,          о сортах пшеницы, Он о Маяковском,                о стихах, Моего любимого поэта Наизусть всю ночь он мне читал, Волновался, требовал похвал, Будто сам он сочинил все это… Мы с ним вышли на перрон московский, Долго я глядел соседу вслед. Мне бы так писать,                 как Маяковский, Чтоб ответить скромно:                    — Я поэт! 1953

Стихи об одном друге

Говорят,        что друзья познаются в беде. Что ж!        В беде           он как раз                 настоящий товарищ: Даст взаймы,           если ты оказался в нужде, За ночь глаз не сомкнет,                если ты захвораешь. Если критик             стихи твои забраковал, От души пожалеет              и вспомнит при этом, Что когда-то неплохо                 он сам рифмовал, Но ему не везло,           потому и не стал он поэтом… Если горя хлебнул                 или сбился с пути, Ты поймешь,    что он может быть истинным другом… Но попробуй к нему ты     счастливым,        влюбленным, любимым прийти — Загрустит,        поглядит с непонятным испугом, Так,     как будто тебе твое счастье                       в вину, Так,    как будто присвоил ты что-то чужое, Так,     как будто увел от него ты жену И ему теперь             нету покоя!.. Да, он может помочь,              если будешь в нужде, За ночь глаз не сомкнет,                если ты захвораешь… Говорят,        что друзья познаются в беде, Но порою        лишь в счастье                 ты друга познаешь! 1952