Вот что как бы само собою представляется разуму, когда мы рассматриваем со вниманием, что должно произойти с частями протяженности, постоянно стремящимися двигаться по прямой линии, т. е. к простейшим движениям. Теперь сделаем одно пред-

1 Г-н Декарт думает, что эти небольшие шары будут твердыми телами, но вернее, однако, что это небольшие вихри жидкой материи, как я это покажу в объяснении материи и цветов. Здесь же моя цель — дать лишь некоторое представление о системе г-на Декарта.

2 Под экватором я понимаю самую большую кривую линию, описываемую материей вихря.

положение, по-видимому весьма достойное мудрости и всемогущества Божия, именно: что Он сразу создал вселенную в однообразном состоянии, что ее части со временем распределились самым простым образом, и Он сохраняет их посредством неизменных природных законов. Словом, приложим наши идеи к видимым предметам, тогда мы увидим, что солнце будет центром вихря, что телесный свет, распространяемый им во все стороны, не что иное, как постоянное действие небольших шаров, стремящихся удалиться от центра вихря, что этот свет должен мгновенно сообщаться через громадные пространства, потому что вся вселенная наполнена этими шарами и невозможно толкнуть один, не приведя в движение все соприкасающиеся с ним.

Из вышесказанного мною можно вывести еще несколько других следствий, ибо самые простые принципы суть самые плодотворные для объяснения творений Того, Кто действует всегда простейшими путями. Но прежде следует рассмотреть, что еще может произойти с материей. Мы должны думать, что есть еще несколько вихрей, подобных только что описанному нами в немногих словах, что центрами этих вихрей будут звезды, представляющие собою те же солнца, что вихри окружают одни другие и расположены таким образом, чтобы как можно меньше препятствовать друг другу в своих движениях, хотя, однако, слабые вихри увлекаются и поглощаются более сильными.

Нам будет легче понять это, если мы представим себе, что первый элемент, находящийся в центре вихря, может устремиться и действительно устремляется постоянно к поверхности вихря, двигаясь в промежутках между шарами, и так как в центре вихря или в звезде образуется пустота вследствие движения частей к экватору, другие части первого элемента направятся к центру через полюсы, ибо, если в этой звезде появится пустое пространство с одной стороны, она необходимо будет наполняться с другой, так как в мире нет пустоты, согласно моему предположению, которое легко может быть доказано явлениями природы, например передачей света. Но множество причин могут воспрепятствовать первому элементу войти в большом количестве в состав звезды, о которой идет речь, и потому части первого элемента, принужденные остановиться, должны необходимо расположиться так, чтобы двигаться в одинаковом направлении. А вследствие этого части первого элемента соединяются и сцепляются одни с другими и образуют пятна, последние, сгущаясь в твердую оболочку, покрывают пбстепенно центр вихря и из самого тонкого и подвижного из тел образуют материю, плотную и грубую. Эту-то грубую материю г-н Декарт называет третьим элементом. Возникнув из первого элемента, фигуры которого бесчислены, эта грубая материя должна иметь бесчисленное множество различных форм.

Такая звезда, покрывшись пятнами или оболочками и став подобной другим планетам, не может больше удерживать свой вихрь и охранять его от постоянного воздействия окружающих вихрей. Мало-помалу вихрь ее уменьшается, материя, составляющая его, разливается во все стороны, и наиболее сильный из соприкасающихся с ней вихрей увлекает большую часть ее и, наконец, окружает и планету, представляющую ее центр. Планета эта, отовсюду окруженная материей большого вихря, плавает в ней, сохраняя вместе с некоторою частью материи прежнего вихря свое первоначальное круговое движение, постепенно она принимает положение, которое ставит ее в равновесие с равным объемом материи, среди которой она плавает. Если величина и плотность этой планеты незначительны, она опускается к самому центру вихря, увлекшего ее, ибо, не имея достаточно силы, чтобы продолжать свое движение по прямой линии, она должна поместиться в таком месте этого вихря, где равный ей объем второго элемента с такою же силою, как она, стремится удалиться от центра, так как только в этом месте она может находиться в равновесии. Если эта планета велика и плотна, она найдет равновесие в месте, более удаленном от центра вихря. И наконец, если в вихре не найдется ни одного места, где равный объем материи имел бы такую же плотность, как планета, а следовательно, такую же силу продолжать свое движение по прямой линии, — или вследствие того, что эта планета слишком велика, или оттого, что она покрыта слишком толстыми и плотными оболочками, — тогда планета уже не может оставаться в вихре, она не может прийти в равновесие с материей, составляющей его. Итак, она перейдет в другие вихри, если же и в них не найдет себе равновесия, не остановиться и в них. Мы увидим иногда эту планету, проходящую в виде кометы, когда она будет находиться в нашем вихре и близко от нас, затем долгое время мы не будем видеть ее, пока она будет находиться в других вихрях или же удалится на внешнюю поверхность нашего вихря.

Какой-нибудь один вихрь, вследствие своей величины, силы и выгодного положения, может постепенно разрушать другие вихри, окружать их и, наконец, увлечь несколько вихрей, увлечь даже вихри, поглотившие, в свою очередь, другие. Тогда планеты, образовавшиеся в центрах этих вихрей, войдя в большой вихрь, увлекший их, необходимо придут в равновесие с равным им объемом материи, в которой они плавают. Если плотность этих планет не одинакова, они будут находиться на неодинаковом расстоянии от центра вихря, в котором плавают. Если же случится, что две планеты имеют почти одну и ту же силу, чтобы продолжать свое движение по прямой линии, или если планета увлекает в своем небольшом вихре одну или несколько других меньших планет, которые она захватила, — согласно нашему пониманию образования вещей, — тогда эти маленькие планеты будут вращаться вокруг самой большой, а последняя одновременно будет вращаться вокруг своего центра, и все эти планеты вместе увлекаются движением большого вихря, находясь на равном почти расстоянии от его центра.

Вот как, следуя рассудку, мы должны располагать составные: части вселенной, если она, как мы думаем, образуется путями самыми простыми. Все вышесказанное опирается исключительно на идею нашу о протяженности, части которой, как мы предполагаем, стремятся к самому простому движению, т. е. к движению по прямой линии. Рассматривая затем явления природы, чтобы убедиться, не ошиблись ли мы, желая объяснять вещи их причинами, мы удивляемся, видя, что феномены небесных тел вполне согласуются со всем вышесказанным. Мы видим, что все планеты, находящиеся в небольшом вихре, вращаются подобно солнцу, около своего собственного центра, все они плавают в вихре солнца и вокруг солнца, меньшие или менее плотные планеты находятся всего ближе к солнцу, а самые большие — всего дальше, а есть и такие небесные тела, которые, будучи кометами, не могут оставаться в солнечном вихре,

наконец, у некоторых планет есть еще небольшие тела, которые вращаются около них, подобно тому как луна — около земли. У Юпитера таких тел четыре, у Сатурна — пять, Сатурн — самая большая планета. Быть может, даже у Сатурна такое множество таких маленьких лун, что они, находясь на громадном расстоянии от нас, представляются нам в виде непрерывного кольца, совсем не имеющего плотности. Так как это самые большие из видимых нами планет, то можно сказать, что они порождены большими вихрями, поглотившими другие вихри, прежде чем попали в вихрь, в котором находимся мы.

Все эти планеты вращаются вокруг своего центра. Земля совершает свой оборот в двадцать четыре часа. Марс — в двадцать пять или около того, Юпитер — в десять часов или около того и т. д. Они вращаются также вокруг солнца: Меркурий, который всего ближе к солнцу, совершает этот оборот приблизительно в три месяца, Сатурн, который всех дальше от солнца, — приблизительно в тридцать лет, а планеты, находящиеся в промежутке между ними, — в большее или меньшее время, однако не вполне пропорциональное расстоянию их от солнца, ибо материя, в которой планеты плавают, совершает свой оборот быстрее в то время, если она ближе к солнцу, потому что тогда линия ее движения меньше. Когда Марс противостоит солнцу, он довольно близок к земле, и он всего дальше от нее в то время, когда находится на одной линии с солнцем. То же следует сказать и о высших планетах, Юпитере и Сатурне, ибо низшие, как-то: Меркурий и Венера, — собственно говоря, никогда не противостоят солнцу. Линии, которые, по-видимому, все планеты описывают вокруг земли, не круги, а весьма приближаются к эллипсам, и все эти эллипсы представляются весьма различными вследствие того, что планеты по отношению к нам занимают различное, положение. Словом, все, что с достоверностью наблюдается на небе относительно движения планет, вполне согласуется с тем, что было выше сказано о простейших путях их образования.