LV Великий Карл Испанию разграбил, Разрушил города и занял замки. 705Он мнит, что время мирное настало, И едет к милой Франции обратно. Вот стяг его Роланд на землю ставит. С холма взметнулось грозно к небу знамя. Вокруг стоят французские палатки. 710Меж тем в ущельях сарацины скачут. На них стальные панцири и латы, Все в шлемах, препоясаны мечами, На шее щит, копье в руке зажато. В засаду сели мавры в горной чаще. 715Четыреста их тысяч там собралось. Увы, французы этого не знают! Аой! LVI День миновал, на землю ночь спустилась. Могучий император сон увидел: У входа он стоит в ущелье Сизы, 720Зажал копье из ясеня в деснице; Но за копье граф Ганелон схватился, Потряс его и дернул что есть силы. Взвились обломки древка к небу вихрем… А Карл все спит, не может пробудиться. LVII 725Потом ему привиделось во сне, Что он в капелле ахенской своей. Рвет правое плечо ему медведь. Вдруг мчится леопард с вершин Арденн. На Карла прянул он, разинув зев, 730Но из дворца проворный пес приспел. От короля он отогнал зверей, Медведю ухо правое изъел, За леопардом кинулся затем. «Великий бой!» — кричат французы вслед, 735Хоть и не знают, кто одержит верх. [56] А Карл все спит: проснуться мочи нет. Аой! LVIII Ночь минула, заря, алея, встала. Рога и трубы оглашают лагерь. Пред войском Карл Великий гордо скачет. 740«Бароны, — вопрошает император, — Тесны ущелья здесь и круты скалы. Кого бы нам оставить в арьергарде?» Граф Ганелон ему в ответ: «Роланда. Мой пасынок — храбрейший из вассалов». 745Услышал Карл, на графа гневно глянул И говорит ему: «Вы — сущий дьявол. Вас злоба неизбывная снедает. А кто пойдет дозором перед ратью?» Граф Ганелон сказал: «Ожье Датчанин. 750Надежнее вы не найдете стража». Аой! LIX Роланд узнал, куда он отряжен, Заговорил, как рыцарь и барон: «Большое вам спасибо, отчим мой, Что я назначен прикрывать отход. 755Не потеряет Франции король, Пока я жив, коня ни одного. За каждого из вьючных лошаков, За каждого из мулов и ослов Взыщу я плату с недругов мечом». 760«Я это знаю», — молвил Ганелон. Аой! LX Узнал Роланд, что в арьергард назначен, И отчиму промолвил в гневе страшном: «Ах, подлое отродье, ах, предатель! Ты думаешь, я уроню перчатку, 765Как ты свой жезл, на землю перед Карлом? [57]» Аой! LXI Роланд воскликнул: «Праведный король, Я вас прошу, мне лук вручите свой. Уж я не заслужу упрека в том, Что перед вами уроню его, 770Как сделал это Ганелон с жезлом». Наш император Карл поник челом, Мнет бороду и крутит ус рукой. Но удержать никак не может слез. LXII Немон вслед за Роландом держит речь — 775Вассала нет славнее при дворе. Он молвит королю: «Слыхали все, В какой пришел Роланд великий гнев. Он с арьергардом остается здесь, И заменить его нельзя никем. 780Ему ваш лук вручите поскорей, Дружины дайте лучшие из всех». И лук Роланду Карл принять велел. LXIII Роланду молвит император Карл: «Племянник милый, вот вам мой наказ: 785Возьмете вы полвойска под начал. С ним никакой вам не опасен враг». Роланд ответил: «Да не будет так. Свой род не посрамлю я никогда. Лишь двадцать тысяч мне прошу вас дать. 790Ведите с миром остальных в наш край: Пока я жив, никто не страшен вам». Аой! LXIV Роланд сидит на боевом коне. При нем его товарищ Оливье. За ними едут храбрый граф Жерье, 795Жерен, Атон, Асторий [58], Беранже И Ансеис, чья непомерна спесь. Старик Жерар из Руссильона [59]здесь
И славный герцог удалец Гефье [60]. Турпен сказал: «Мне отставать не след». 800«Иду с Роландом, — подхватил Готье [61]— Ведь я его вассал: он дал мне лен». [62] Ушло их двадцать тысяч человек. Аой! LXV Зовет к себе Роланд Готье де л'Она: «Возьмете вы французов десять сотен, 805Займете все ущелья и высоты, Чтоб император не понес урона». Аой! Готье в ответ: «Исполню все, как должно»:. Взял он с собой французов десять сотен И занял все ущелья и высоты. 810Откуда враг ударить ни захочет, Семьсот мечей он встретит обнаженных. Король Альмар Бельфернский [63] в час недобрый Даст нынче бой Готье с его дозором. вернуться
56
718–735Вероятное значение пророческих снов Карла: обломки древка, взвивающиеся к небу, — души убитых героев, возносящиеся на небо; медведь— Марсилий; леопард— альгалиф; проворный пес— Роланд; ухо медведя— правая рука Марсилия.
вернуться
57
764–765Здесь певец вступает в противоречие с предыдущим: в ст. 333 Ганелон, принимая полномочия от Карла, роняет на землю не жезл, а перчатку, и в ст. 782 Роланд принимает не перчатку, а лук. Но еще важнее расхождение в тоне тирад LIX–LX. Дело не в том, что в первом случае в Роланде говорят радость и утонченность чувств (быть может, отчасти наигранные и насмешливые), а во втором — грубость и гнев — такое чередование могло бы еще иметь место. Но дело в том, что смена подобных чувств здесь лишена всякого блеска и изящества, свойственных речи Роланда, и ничем Ее отличается от грубой ругани. Отметим также, что эта вторая тирада отсутствует во всех других версиях, кроме Оксфордской. Если прибавить еще ошибку с перчаткой и жезлом, становится чрезвычайно вероятным предположение некоторых исследователей о том, что вся вторая тирада является интерполяцией.
вернуться
58
Атон, Асторий— неизвестные лица.
вернуться
59
Жерар из Руссильона— герои франко‑провансальской эпической поэмы, граф Парижский, который был с 855 г. опекуном Карла, короля Прованса.
вернуться
60
Гефье— вероятно, тождествен аквитанскому герцогу Вайфарию, с которым сражался отец Карла Великого Пипин Короткий (VIII в.), но потом помирился. См. также главу двадцать шестую второго тома «Дон‑Кихота».
вернуться
61
Готьеде л'Он — неизвестен.
вернуться
62
792–801 Из перечисленных здесь лиц первые десять, включая Роланда, являются, очевидно, пэрами. Архиепископ Турпен, конечно, не может быть пэром, так же как и Готье де л'Он, называющий себя «вассалом» Роланда. Однако если сравнивать перечень пэров с тем, который дан в ст. 2403–2410, то здесь не хватает Ивона и Ивория, гасконца Анжелье и Самсона; напротив, здесь добавлены Асторий и Гефье. Все это лучше всего объясняется множественностью сказителей, противоречивших друг другу.
