Однако влияние «Махабхараты» и «Рамаяны» не ограничено одной Индией. Тем, чем «Илиада» и «Одиссея» Гомера были для Европы, «Махабхарата» и «Рамаяна» стали для всей Центральной и Юго-Восточной Азии. Камбоджийская надпись от 600 года рассказывает о чтении «Рамаяны» в местном храме. Приблизительно в то же время появились переложения древнеиндийского эпоса в Индонезии, Малайе, Непале и Лаосе. Не позднее VII века «Рамаяна» проникла в Китай, Тибет и затем Монголию, а «Махабхарата» в XVI веке была переведена на персидский и арабский языки.

Повсюду в Азии, так же как в Индии, знакомство с санскритским эпосом стимулировало, наряду с литературой, развитие культуры и искусств, прежде всего — живописи, скульптуры, театра. Содержание поэм, воспроизведенное на фресках многих индийских храмов, отражено и в гигантских скульптурных композициях Ангкор-Вата (Камбоджа), и на яванских барельефах в Прамбанане. Представления на сюжеты «Махабхараты» и «Рамаяны» составляют репертуар южно-индийской танцевальной драмы «катхакали», классического камбоджийского балета, таиландской пантомимы масок, индонезийского театра теней «ваянг».

Во вступлении к «Махабхарате» говорится:

Одни поэты уже рассказали это сказание, другие теперь рассказывают, А третьи еще будут рассказывать его на земле.

С этими словами перекликается и двустишие из «Рамаяны»:

До тех пор, пока на земле текут реки и высятся горы, Будет жить среди людей повесть о деяниях Рамы.

Хотя подобного рода гордые утверждения обычны в памятниках древних литератур, по отношению к санскритскому эпосу они, как мы убедились, поистине оказались пророческими. И эти пророчества обретают особый смысл в наши дни, когда «Махабхарата» и «Рамаяна» преодолевают новые временные и географические границы.

П. Гринцер.

МАХАБХАРАТА

Перевод С. Липкина.

Подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина.

[СКАЗАНИЕ О СЫНЕ РЕКИ, О РЫБАЧКЕ САТЬЯ́ВАТИ И ЦАРЕ ШАНТА́НУ]

Ади Парва (Книга первая), Главы 91-100

[Обещание Ганги]

Подстрочный перевод О. Волковой.

В реченьях правдивый, в сраженьях всеправый, Маха́бхиша был властелином державы. В честь Индры заклал он коней быстролетных, [2] Почтил его множеством жертв доброхотных. От Индры за это изведал он милость: На небе, в бессмертии, жизнь его длилась. Однажды пред Брахмой, спокойны и строги, Предстали, придя с поклонением, боги. Пришли и подвижники с царственным ликом, Махабхиша был на собранье великом, И Ганга, река наилучшая, к деду, Блистая, пришла на поклон и беседу. Подул неожиданно ветер с востока И платье красавицы поднял высоко. В смущенье потупились боги стыдливо, И только Махабхиша страстолюбиво Смотрел, как под ветром вздымается платье. Тогда он услышал от Брахмы проклятье: «Средь смертных рожденный, ты к ним возвратишься, И, смертный, ты снова для смерти родишься!» Махабхиша вспомнил, бессмертных покинув, Всех добрых и мудрых царей-властелинов. Решил он: «Прати́па отцом ему будет, — Он царствует славно и праведно судит». А Ганга, увидев Махабхишу, разом К нему устремила и сердце и разум. Пошла, приближаясь к закатному часу. Пред Гангою восемь божеств, восемь ва́су [3], Предстали тогда на пустынной дороге. В грязи и пыли еле двигались ноги. Спросила: «Я вижу вас в жалком обличье. Где прежние ваши краса и величье?» «О Ганга, — ответили васу в унынье, — Ужасным проклятьем мы прокляты ныне. За малый проступок, терзаясь душевно, Мы благостным Ва́сиштхой прокляты гневно. Приблизились мы по ошибке, случайно, К святому, молитвы шептавшему тайно. Нас проклял подвижник в неистовой злобе: «Вы будете в смертной зачаты утробе!» Со знающим веды [4]мы спорить не можем, Но просьбой тебя, о Река, потревожим: Стань матерью нам, чтобы вышли мы снова Из чрева небесного, не из земного!» На них посмотрела, светла и прекрасна, И ясно промолвила Ганга: «Согласна! Вы явитесь в мир из божественной плоти. Кого ж из людей вы отцом назовете?» Ответили васу: «Из рода людского Отца для себя мы избрали благого. То отпрыск Пратипы, чье имя Шанта́ну, Правдивый, не склонный к греху и обману». Ответила: «Вас от беды я избавлю, И вам и ему наслажденье доставлю». Для васу надежда открылась в страданьях. Сказали: «Текущая в трех мирозданьях! [5] Тогда лишь вернемся к небесному роду, Когда сыновей своих бросишь ты в воду». Ответила Ганга: «Я вам не перечу, Но, чтобы со мною запомнил он встречу, Когда перед ним как супруга предстану, — Последнего сына отдам я Шантану». Воскликнули васу: «Да будет нам счастье! Мы все по восьмой отдадим ему части Мужской нашей силы, и крепкого сына Родишь ты на свет от того властелина. Добро утвердит он, прославится громко, Но сын твой умрет, не оставив потомка». И васу покой обрели и здоровье, Как только с Рекой заключили условье. вернуться

2

В честь Индры заклал он коней быстролетных… — Речь идет об обряде ашвамедха (заклание коня), который совершали цари, желавшие продолжения своего рода или отправлявшиеся на завоевание соседних государств.

вернуться

3

Васу— восемь божеств, прислужников бога Индры.

вернуться

4

Веды— священные книги индусов. Их насчитывается четыре: «Ригведа», «Яджурведа», «Самаведа» и «Атхарваведа». Предположительно созданы в конце II — первой половине I тыс. до н. э.

вернуться

5

Текущая в трех мирозданьях. — По индуистской мифологии, река Ганга протекает в небесах, на земле и под землей.