Дашаратха, престарелый царь Кошалы, бездетен. Он молит богов о потомстве. Боги отвечают согласием: не потому только, что с давних пор были добры к Дашаратхе, но и оттого, что могут наконец сокрушить всевластие Раваны, предводителя ракшасов-демонов, царя Ланки.

Когда-то Равана был подвижником. Его подвиги славились во всех трех мирах — среди богов, демонов и людей. Сам Брахма, потрясенный силою духа Раваны, предложил ему любой дар. Равана выбрал могущество перед богами и ракшасами; людей он считал недостойными противниками. С тех пор в трех мирах нет покоя. Равана истребляет добро и творит зло.

Равана, сотрясающий гору Кайласа, на которой восседают Шива и Парвати Барельеф из храма Кайласанатха. Индия, VIII в.

Боги решают воплотиться на Земле, потому что только земной муж способен одолеть Равану. Бог-хранитель Вишну должен родиться в облике четырех сыновей Дашаратхи, прочие боги — в облике обезьян, помощников в будущей битве с предводителем ракшасов.

Вишну является Дашаратхе с божественным яством. Старшая из царских жен, Каушалья, съедает половину яства, вторая, любимейшая, Кайкейи, — восьмую часть, Сумитра, младшая жена, — остальное.

В тот же день каждая из трех — понесла дитя под сердцем.

Каушалья разрешается первенцем — Рамой, Кайкейи рождает Бхарату, Сумитра рождает близнецов Лакшману и Шатругхну.

Царевичи растут. Они обучаются ратным искусствам, как то положено воинам-кшатриям, и искусству править страной. Они изощряют свой ум в науке и совершенствуются в долге и вере, и в этом им нет равных даже среди жрецов-брахманов.

Рама и Лакшмана. Барельеф из храма Лоро Джонгрант. Ява, IX в.

К Раме очень привязан Лакшмана. Шатругхна особенно дружен с сыном Кайкейи.

К Дашаратхе приходит святой Вишвамитра, знаменитый подвижник. Он просит царя отпустить с ним Раму, чтобы тот защитил его лесную обитель от бесчинства ракшасов. Царю жаль отпускать юного Раму, но он опасается гнева Вишвамитры. Рама и с ним Лакшмана выходят в путь к подножью Гималаев.

Они переправляются через Гангу. Здесь великий отшельник благословляет их водою святой реки. Он предвещает им славную земную жизнь и блаженство на небесах.

По дороге в обитель, в густом лесу, Рама убивает ракшаси Тараку, злобную и мощную, словно тысяча взбесившихся слонов. Вишвамитра дарит ему волшебное оружие богов: оно является на поле боя по желанию обладателя и всегда приносит победу.

Охраняя обитель, Рама расправляется еще с двумя могущественными ракшасами — Ма́ричей и Суба́ху…

Вишвамитра просит Раму и Лакшману поехать с ним в Митхилу, правитель которой, Джа́нака готовится совершить великое жертвоприношение.

Они путешествуют. Вишвамитра рассказывает о местах, мимо которых они проходят.

Они являются ко двору царя Митхилы. Джанака повествует им о божественном луке Шивы.

Некогда Дакша, тесть Шивы, устроил на небесах великое жертвоприношение. Пригласили всех, кроме зятя. Взбешенный Шива явился на пир с огромным луком, грозя убить всех. Но небожители смягчили его гнев, и он согласился передать свой волшебный лук предку Джанаки, земному царю Деварате на хранение. Теперь этот лук перешел к Джанаке.

Джанака был бездетен и молил богов о потомстве. Когда он вспахивал священным плугом поле, чтобы возвести там алтарь, из борозды навстречу ему поднялась прекрасная дева. Джанака взял ее в дочери и назвал Сита, что означает «борозда». Когда Сита достигла совершеннолетия, Джанака объявил: Сита достанется в жены тому, кто сумеет надеть тетиву на священный лук Шивы. Но никто даже не мог поднять с земли этот лук.

Джанака предлагает Раме попробовать свои силы.

[Лук Шивы]

(Часть 67)

«Божественный лук, Девара́те подаренный Ру́дрой, Дай Раме узреть», — Вишвами́тра сказал благомудрый. И раджа велел принести этот лук знаменитый. Душистым сандалом натертый, цветами увитый. Пять сотен мужей превосходных, исполненных силы, В телегу впряглись по приказу владыки Митхи́лы. На восьмиколесной телеге сундук помещался. Под крышкой железной блистающий лук помещался. Узрел этот ларь и сложил для привета ладони Митхилы властительный царь, восседавший на троне. И мыслями он поделился тогда с Вишвамитрой, И с тем, кто рожден Кауша́льей, и с тем, кто — Суми́трой… Великий подвижник и храбрых царевичей двое Услышали мудрого Джа́наки слово такое: «Сей лук запредельный был нашего рода святыней. Надеть на него тетиву, обуянны гордыней, Соседние раджи напрасно пытались доныне. Ни боги, ни демоны им не владеют, — рассудим, Откуда уменье такое достанется людям? Стрелу наложить и напрячь тетиву для посылу, Когда этот лук человеку поднять не под силу!» «О Рама, — воскликнул тогда Вишвамитра, — о чадо! Увидеть воочью божественный лук тебе надо». И ларь, где хранилось оружье Владыки Вселенной, Открыл дивноликий царевич и молвил смиренно: «Я Рудры божественный лук подниму и с натугой Концы, если нужно, сведу тетивою упругой!» Мудрец и Митхи́лы владетель вскричали: «Отменно!» И Рама рукою за лук ухватился мгновенно. И поднял, как будто играючи, над головою, И туго сплетенной из му́рвы [188]стянул тетивою. Внезапно раздался удар сокрушительный грома: Десницей могучей царевич напряг до излома Оружье, что Джанаки роду вручил Махаде́ва! В беспамятстве люди попа́дали справа и слева. Лишь царь, да мудрец Вишвамитра, да Рагху потомки Смогли устоять, когда лук превратился в обломки. «Воитель, сломавший божественный лук Махадевы, Достоин моей, не из лона родившейся, девы. [189] Явил он безмерное мужество нашему дому! — С волненьем сказал государь Вишвамитре благому. — А Сита прославит мой род, если станет женою Великого Рамы, добыта отваги ценою».

Джанака провозглашает Раму женихом Ситы. Из Айодхьи приезжают Дашаратха с остальными сыновьями. Устраивается свадебное торжество. Одновременно с благородным царевичем Кошалы женятся и его братья: Лакшмана — на другой приемной дочери Джанаки, Бхарата и Шатругхна — на его прекрасных племянницах…

вернуться

188

Мурва— разновидность конопли, из волокон которой изготовлялись особо прочные тетивы луков, а также — священные шкуры для представителей высших каст.

вернуться

189

…Не из лона родившейся девы. — По преданию, царь Джанака нашел свою приемную дочь Ситу (что значит «борозда») лежащей в борозде во время ритуального пахания поля.