[СКАЗАНИЕ О ПРИКЛЮЧЕНИЯХ ПЯТИ БРАТЬЕВ И ИХ ЖЕНЫ]

Вирата Парва (Книга четвертая), Главы 1-23

Подстрочный перевод О. Волковой.

[Пандавы скрывают свой истинный облик]

Страну проиграв кауравам, пандавы Лишились приюта, лишились державы. Расплата за проигрыш в кости — сурова: Двенадцать мучительных весен, без крова, Да будут скитаться тропою лесною, А после, с тринадцатой, новой весною, Пусть город найдут, где в течение года Их облик да будет сокрыт от народа… В изгнании горя изведали много. Юдхи́штхира, отпрыск всеправого бога, Сын Дхармы, как старший, собрал своих братьев, Сказал им: «Былое величье утратив, Мы жили в двенадцатилетней кручине. Тринадцатый год начинается ныне. Ты, Арджуна, брат мой, поведай: где будем Теперь обитать, неизвестные людям?» Ответствовал Арджуна: «Дхармой всеправым Дарована, милость несчастным пандавам: Свой облик менять по желанию можем, — Да станет любой на себя непохожим. Спросил ты: «Где место для жительства?» — Внемли: Кругом — превосходные, щедрые земли, Где влага вкусна и где пища отменна: И Ма́тсья [27], и Па́нчала, и Шурасе́на, Юга́ндхара, Ша́лва, Че́ди и Даша́рна, — О всех вспоминает молва благодарно. Владыка царей, назови нам державу, — Какая из них тебе больше по нраву?» А старший: «Ты прав, многодоблестный воин, Да будет приют наш красив и спокоен. Потомкам Панду да пребудет защитой Вира́та, над матсьями царь знаменитый, — Казной, добротой, благочестьем богатый, — Весь год проживем в государстве Вираты. Но службу какую царю мы сослужим? Уменье и навыки в чем обнаружим? Склоняются люди к различным занятьям, — Какие из них предпочтительней братьям?» Ответствовал Арджуна старшему брату: «А сам-то обрадуешь чем ты Вирату? Исполнен ты чести, и правды, и блага, Известны и щедрость твоя и отвага, Но люда простого не ведал ты тягот, — Какое же дело ты сделаешь за год?» Юдхиштхира молвил: «Задумал я дело, Которое надобно делать умело. Скажу я, придя к повелителю в гости: «Я — брахман Канка́, я — играющий в кости. Умением этим я славлюсь повсюду, Тебе я в игре сотоварищем буду. По-разному кости приводят к удаче: Одни — словно глаз голубеют кошачий, Из злата, из бивней слоновых — другие, А доски что камни блестят дорогие». С царем будем кости бросать до рассвета, — И черного цвета, и красного цвета. И так я скажу, если спросит Вирата: «С Юдхиштхирой в кости играл я когда-то…» Дошло мое слово до вашего слуха. А ты, Бхимасе́на, а ты, Волчье Брюхо, Каким государя обрадуешь делом?» Ответил могучий душою и телом: Себе я присвою прозванье Балла́вы. «Я — повар, скажу. Я готовлю приправы, Чей запах и царские тешит покои». Такое искусство явлю поварское, Такие придумывать стану приправы, Что будет доволен властитель державы. Взвалю себе горы поленьев на плечи, Хотя бы пришлось их таскать издалече, Я с самыми сильными справлюсь быками, Слонов укрощу я своими руками, На всех состязаньях борцов одолею, Однако соперников я пожалею, Помилую их на высоком собранье, — Похвалит меня властелин за старанье, А спросит — отвечу я речью такою: «Юдхиштхире был я когда-то слугою, И шел обо мне во дворце его говор, Что лучший борец, и мясник я, и повар». Юдхиштхира молвил: «Воюющий смело, Ты, Арджуна, выбрал ли новое дело? Не ты ли великим и сильным родился? За помощью Агни к тебе обратился, — Ты двинулся, богу огня помогая, И быстро сгорела чащоба глухая, [28] Ты справился с Индрой, напасти развеяв, Ты сжег, уничтожил и бесов и змеев. Воинственней всех из воинственной рати, Какое же выберешь ты из занятий? Как солнце среди вековечного свода, Как брахман среди человечьего рода, Среди поражающих стрел — громовая, Среди угрожающих туч — грозовая, Как кобра средь тварей, исполненных яда, Как бык, что горбат, — средь коровьего стада, Как змей Дхритараштра — средь нагов [29]подвластных, Как слон Айрава́та — средь стад трубногласных, Как пламя — среди обладающих блеском, Как море — среди привлекающих плеском, Как сын среди близких, жена — среди милых, Воитель, что биться и с Индрою в силах, — Средь самых могучих — ты самый могучий, Средь лучников лучших — лишь ты наилучший, Коней обладатель и лука Ганди́вы, Скажи мне, о Бхараты отпрыск правдивый, Какая в душе твоей дума созрела, Какое избрал ты в изгнании дело? У Индры в чертоге ты прожил пять весен, Как Тысячеокий, ты стал громоносен. Оружье добыл ты чудесное, мудрый, Ты стал средь ревущих — двенадцатым Рудрой, О ты, с затвердевшей в сражениях кожей, С тринадцатым солнечным Адитьей схожий, О воин, всегда приходящий с добычей, Чьи руки насыщены силою бычьей! Тебя средь морей океаном считаем, Средь гор уподобился ты Гималаям, Гарудой считаем тебя средь пернатых И тигром — средь хищных зверей полосатых, О лучший из доблестных в доблестной рати, Что будешь ты делать, явившись к Вирате?» И Арджуна молвил: «Приду я как евнух, — Тем самым избегну последствий плачевных: Воитель, привыкший к суровым занятьям, — По-женски нарядным украшусь я платьем. Приду и царю назовусь: Бриханна́да. Украситься длинной косою мне надо, В чертоге царя, в обиталище власти, Предстану в блистанье серег и запястий. Сокрыв от придворных начало мужское, Я в женских покоях и в царском покое Рассказывать буду старинные сказки, Учить буду девушек пенью и пляске, Сердца привлеку мерно-звонкою речью. «Откуда ты?» — спросит Вирата, — отвечу: «В державе Юдхиштхиры, в женском наряде, Служанкою был госпожи Драупади». Как Наль, я надену чужую личину, [30] Никто не узнает в служанке мужчину». Юдхиштхира молвил: «О юноша стройный, О На́кула, радостей многих достойный, А чем ты займешься, краса простодушных?» «Надсмотрщиком стану я в царских конюшнях, — Ответствовал Накула. — Этой работой Начну заниматься с великой охотой. Быть стражем коней — вот мое увлеченье, Искусен я в их обученье, в леченье. А спросят — отвечу: «Мне Гра́нтхика имя. Всем сердцем я связан с конями своими». «А ты, Сахаде́ва, — спросил Правосудный, — Скажи нам, что сделаешь в год многотрудный?» Сказал Сахадева: «Одна мне отрада, — Быть пастырем верным коровьего стада. Я стану доильщиком, в счете искусным… Не будешь ты, Царь Справедливости, грустным, Поверь мне, доволен останешься мною. Танти́палы имя себе я присвою. Ты вспомни: и раньше, под царственным кровом, Меня приставлял ты как стража к коровам. Повадку я каждую знаю коровью, Я буду стеречь их с умом и любовью. Быки мне известны, чья стать превосходна: Любая корова, хотя и бесплодна, Мочу их понюхав, — тотчас отелится. Так буду трудиться, трудясь — веселиться, Притом никому не внушив подозренья. Ты выслушал, брат мой, — я жду одобренья». Промолвил Юдхиштхира, горько вздыхая: «У нас, пятерых, есть жена дорогая, Нам собственной жизни подруга милее! Ее как сестрицу родную лелея, Размыслим: вдали от родного предела Какое найдем для возлюбленной дело? Росла Драупади беспечной царевной, Не ведала женской работы вседневной, Великопрославленной, чуждой печали, Ей только венки и запястья пристали. Красавица нежная в тонкой одежде Домашнего дела не делала прежде, — Красивая, верная и молодая. Так что же ей делать, мужьям помогая?» Послышалась речь Драупади-смуглянки: «Имеются в мире сайра́ндхри [31]-служанки. Искусных, свободных, однако бездомных, Их знают везде как работниц наемных. Берут их внаймы на работу ручную, — И я этой доли, видать, не миную. Скажу: «Я — сайрандхри. Хочу потрудиться. Владычиц причесывать я мастерица. Займусь волосами царицы Судешны, — Старанья служанки ей будут утешны». Промолвил Юдхиштхира слово такое: «Ты сделаешь, чистая, дело благое. Исполнена ты благочестья и света, Крепка и тверда в соблюденье обета. Еще, поразмыслив, хочу вам сказать я, Что выбрали вы неплохие занятья. Пусть жрец охраняет, свершая обряды, Священное пламя в жилище Друпады. Пусть слуги, погнав колесницы пустые, Войдут в Дварава́ти, где стены святые, И пусть повара и служанки царицы К панчалам [32]пойдут и, достигнув столицы, Всем скажут: «Не знаем, куда из дубравы Ушли, по домам нас отправив, пандавы». вернуться

27

Матсья— жители государства Матсья.

вернуться

28

Ты, Арджуна, выбрал ли новое дело? // Не ты ли великим и сильным родился? // За помощью Агни к тебе обратился, // Ты двинулся, богу огня помогая. // быстро сгорела чащоба глухая… — Однажды, гласит легенда, бог Агни истощил свою силу и решил поглотить лес Кхандава, чтобы восстановить ее. Бог Индра воспротивился этому, но с помощью Арджуны и Кришны Агни сумел выполнить свое намерение.

вернуться

29

Наги— мифические существа, полулюди‑полузмеи. Существовал также и реальный народ с тем же названием.

вернуться

30

Как Наль я надену чужую личину… — Наль — герой одного из вставных сказаний «Махабхараты». Укушенный змеем, превратился в уродливого карлика. Однако Дамаянти смогла распознать мужа и в этом обличье.

вернуться

31

Сайрандхри— разряд служанок, которые работали по найму.

вернуться

32

Панчалы— жители государства Панчала.