В южнославянских песнях мы обнаруживаем несколько десятков типизированных описаний внешнего вида, поступков и действий героев (на ряд из них указано в примечаниях). Около пятидесяти схожих описаний встречаются и в восточнославянском фольклоре, что также подтверждает генетическое родство фольклорных традиций.

Но более всего сходны славянские песни между собою по содержанию, по мотивам и сюжетам. Любопытно, что наибольшая концентрация сходных эпических сюжетов наблюдается в меридиональном направлении: на Русском Севере, в Полесье (в чем убедился автор в ходе экспедиций 1974–1975 гг.), на Карпатах (Западная Украина, Словакия и Моравия), в Западной Болгарии и Македонии. Не случайный, нередко очень древний характер сходства эпики славян в разных районах их расселения подтверждается и внушительным числом сходных текстов, обнаруживаемых в фольклоре литовцев, ближайших родственников славян.

Мы с детства узнаем о Гильгамеше и древнегреческих мифах, читаем «Илиаду» и «Одиссею», знакомимся с памятниками творчества других народов мира. И это прекрасно! Познание культурного наследия другого народа есть одновременно и обогащение собственной культуры. Творчество южных славян особенно близко и дорого, ибо с ними нас связывают многие и прочные узы прошлого и настоящего.

Ю. Смирнов

Мифологические песни

Солнце и Добринка [1]

Была у матери дочка, Одна кровинка Марийка. Росла она, возрастала, Вошла в девичий возраст, Могла хозяйничать в доме. Стала ее матушка сватать, Просватала, выдала замуж, Но чада она не имела, От сердца рожденного чада. Мать говорит Марийке: «Марийка, дочка Марийка, И на это ль тебя наставить? Ступай-ка ты вниз на Тунджу, На Тунджу и на Марицу, [2] Найди там камешек белый, Обмой его со стараньем, Укутай в теплые пелены, Положи в золотую люльку, Его, Марийка, баюкай, Баюкай, пой ему, дочка: «Баю, камешек, баю, Стань у меня дитятью!»» Послушалася Марийка, Пошла она вниз на Тунджу, На Тунджу и на Марицу. Нашла она камешек белый, Его в реке искупала, Тепло его запеленала, Клала в золотую люльку. Марийка камень качала, Качала и песни пела, Триста песен пропела, Ни разу не развернула. А как его развернула, Вот уж большое чудо: Камешек стал дитятью. И окрестили младенца, Дали красивое имя, Красивое имя Добринка. Росла она, вырастала, Взрослой девушкой стала, А мать ее не пускала Ни по воду, ни к скотине. Мать как-то пошла за водою, Добринка из дому вышла И на балконе села, Там вышивала на пяльцах. Там Солнце ее увидало, Глядело три дня, три ночи, Глядело и трепетало И заходить не хотело. Мать ему ужин готовит, Готовит, его ожидает, Ждет его и вздыхает: Где это сын задержался? Как воротилось Солнце, Мать ему тихо молвит: «Солнце, милое Солнце, Где же ты задержалось, Вот уж еда остыла?» Солнце не отвечает, Только чело хмурит. Мать на него поглядела, Вновь ему тихо молвит: «Сын, почему не скажешь, Зачем ты светишь так долго, Светишь и не заходишь, Матери не отвечаешь? Зачем спалил ты, сыночек, Старых людей на ниве И молодцов в Добрудже [3], Малых девиц в Загорье?» [4] Солнце матери молвит: «Ведаешь ли ты, мама, Какую узрел я девицу На нижней земле под небом? Я на небе — светило, Она на земле — Солнце, Среди людского рода И среди трав зеленых. Знаешь, матушка, знаешь, Коль не возьму ее в жены, Мне не светить так ясно, Как до сих пор светил я». Мать ему отвечает: «Солнце, мамино Солнце, Как ты возьмешь невесту, Ведь на земле невеста, А мы на небе синем?» Солнце снова ей молвит: «Мы заберем ее просто: Пустим лучи золотые, Их превратим в качели, Их на землю опустим, В лучший девушкин праздник, Как будет Святой Георгий [5], Явятся старый и малый Во здравие покачаться, [6] С ними придет Добринка, Сядет она на качели, Во здравье качаться станет, А мы качели потянем И прямо в небо поднимем!» Как придумало Солнце, Так и сделало скоро: Лучи золотые пустили, Привязали златые качели, На землю их опустили В лучший девушкин праздник, Как был Святой Георгий. Сходились старый и малый Во здравие покачаться, И вот явилась Добринка Во здравие покачаться. Когда на качели села, Села и закачалась, Вверх поднялись качели, Под синее ясное небо. С тех пор и по наши поры Светят на небе два солнца; Первое солнце — Солнце, Другое солнце — Добринка, Солнце сияет летом, А Добринка — весною.

Солнце и Мария [7]

Девица Мария, Мария! В Марию солнце влюбилось, Не выходит Мария из дому, Чтобы солнце не увидало. У Марии мать неродная, Не верит она Марии, Искупала мачеха сыночка, Постирала грязные пелены, Посреди двора их разостлала — Набежала тут темная туча, Меленький дождик посыпал, Мать говорит Марии: «Девица Мария, Мария, Вышла бы ты, Мария, Собрала б шелковые пелены!» Только вышла Мария, Чтобы собрать пелены, Как ее увидало солнце. Три дня стояло, сияло, Девушек меньших спалило, Девушек меньших на нивах, Косарей на левадах. Сыну-солнцу матушка сказала: «Сынок мой, ясное солнце, Девушки меньшие сгорели, Девушки меньшие на нивах, Косари на левадах. Как придет, солнышко, праздник, Велик день [8]придет пресветлый, Или больший праздник — Егорий, Устрой-ка тогда качели, Качели на гнутой вербе. Соберутся девушки и жены И пригожие молодицы На твоих качелях покачаться. А с ними придет и Мария, Встанет она на качели, На качелях твоих покачаться, А ты подними качели!» Так и сделало солнце. Как настал Велик день — праздник И больший праздник — Егорий, Опустило оно качели — Собрались девицы и жены, На тех качелях качались. Молвила мать Марии: «Падчерица Мария, Пошла бы ты, дочка Мария, Пошла бы к своим подружкам, Покачалась бы на качелях!» Послушалась ее Мария, Как следует приоделась, Пошла на качелях качаться. А едва на качели встала, Поднял господь качели. За Марией бегом побежала Мать-мачеха Марии, Побежала, вслед закричала: «Эй, падчерица Мария, Вот тебе мой наказ, Мария, Как только придешь ты к солнцу, К солнцу на двор широкий, Говей свекрови и свекру [9] Девять лет год за годом, А также деверю Огняну, [10] И ему говей четыре года, Четыре года с половиной; И своему супругу — Тоже год с половиной!» Послушалась ее Мария, Говела она, говела Целый год своему супругу, Ни слова не проронила, А солнце того не стерпело, Чтобы ждать полтора года, Покинуло оно Марию, И вновь просваталось солнце, Взяло Дену-Деницу. [11] Велели они Марии, Чтоб она их повенчала, Солнцу стала сестрою. Вот началось венчанье, Мария свечи держала. Свечи ее догорели, У нее загорелись пальцы, А она стоит — и ни слова. Увидала Дена-Деница И говорит Марии: «Пусть немая ты и глухая, Но ведь есть у тебя очи! Гляди — догорели свечи, Пальцы твои загорелись». Тут Мария заговорила: «Батюшка-свет, мой свекор! Простите мое говенье, Говенье, земные поклоны. Я, батюшка, не немая, Не глухая и не слепая, Да мачеха мне наказала, Наказала, чтобы говела: Девять свекру и свекрови, Девять годов полных, А также деверю Огняну Четыре года с половиной И своему супругу Еще полтора года. А он не дождался, боже, И меня, молодую, оставил». Как солнце услышало это, К господу-богу взмолилось: «Не желаю Дену-Деницу, А желаю замуж Марию!» Осталась Дена-Деница, Невенчанная невеста. Молила она бога: «Господи боже всевышний, Сделай ты меня, боже, Сделай малою птахой!» Сделал господь Дену Ласточкою полевою, Вылетела, полетела, Она из солнцева дома. А солнце, как увидало Дивную эту птицу, Догнало и отхватило Перышко хвостовое, [12] Чтобы узнали повсюду, Что эта малая птаха Была невестою солнца И что жених покинул Ее во время венчанья. вернуться

1

Переведено по тексту сб. БИТ, т. 4, с. 83–86. Записано в районе г. Трявны (центральная часть северной Болгарии).

вернуться

2

Тунджа и Марица— реки в юго-восточной Болгарии, сливающиеся у г. Эдирне (Турция).

вернуться

3

Добруджа— Так называется северо-восточная часть Балканского полуострова между Дунаем и г. Варной (Болгария).

вернуться

4

Загорье— как и у русских, любая местность, находящаяся за горами.

вернуться

5

Святой Георгий— Георгиев день, 23 апреля н. ст. Праздник посвящался плодородию скота, особенно овец. В этот день до восхода солнца собирали травы и цветы, венками украшали скот, совершали другие языческие действа, в том числе впервые в наступившем году закалывали барашка перед иконой святого Георгия. Кости барашка зарывали в муравейник с приговором: «Как разводятся эти муравьи, так бы и разводились овцы».

вернуться

6

Во здравие покачаться… — Ритуальное катание на качелях в тот или иной весенний праздник было и у восточных славян.

вернуться

7

Переведено по тексту сб. БНТ, т. 4, с. 87–90. Записано в районе г. Панагюриште (центральная Болгария).

вернуться

8

Велик день— пасха. Так пасху называли и другие славяне.

вернуться

9

Говей свекрови и свекру… — Согласно болгарской свадебной обрядности, в доме мужа молодица должна была молчать в течение определенного срока. Здесь этот срок эпически преувеличен. По свидетельству С. Герберштейна, ритуальное молчание наблюдалось и среди русских в XVII в.

вернуться

10

Деверь Огнян. — Неясно, какое небесное светило под ним подразумевается.

вернуться

11

Дена-Деница— денница, утренняя звезда, Венера.

вернуться

12

Перышко хвостовое… — Этим и объясняли вырез в хвосте ласточки.