Юнацкие песни

Дитя Дукадинче и Коруна-Делия [97]

Породила древняя старушка Девять сыновей себе на радость. Сыновьям иглой обновы шила, С ног сбивалась — только б накормить их. Девять милых сыновей вскормила, Девять милых сыновей взрастила. А ушли на заработки, в люди — Выслужили девять башен злата И к старухе-матери вернулись. Оженила древняя старушка Девять сыновей своих любимых. Всех юнаков созвала на свадьбу. Обошла лишь Коруну-делию. Бог его убей — как разъярился! Девять милых сыновей сгубил он, Он конем топтал старуху-матерь И в полон угнал ее невесток. Он в полон угнал их, в Будим-город. Отобрал и девять башен злата, Девять башен золотых червонцев. И тогда на ель старушка взлезла, Взгромоздилась древняя высоко. Девять лет оттоле не спускалась. Девять лет очей не промывала, Девять лет волос не убирала. Как пошел десятый год — старушка Породила малого мальчонку. Породила — и вскочил на ножки, К матери-старухе обратился: «Ой ты, мати, ой, старая мати! Братнина коня мне из конюшни Выведи, родимая, скорее. Вынеси мне братнино оружье. Я искать поеду старших братьев». Братнина коня она выводит И выносит братнино оружье. Палицу она ему выносит, В той палице девяносто ока. «Оставайся! — молвит мать-старуха. — Ты еще, сыночек, не крещенный, Не творили над тобой молитву». «Некогда, родимая, мне мешкать!» Как на доброго коня вскочил он Да поехал прямо в Будим-город, В Будим-город, на реку Ситницу. Там он увидал невесток девять. Девять снох в реке руно стирают: Черное руно добела моют. «Эй, невесток девять, бог на помощь! Черное руно зачем стирать вам, И кому вы вяжете носочки?» Девять снох ему сказали тихо: «Ты поверь нам, дитя Дукадинче, Нынче мы прослышали, прознали, Что у нас есть малолеток-деверь. Надобно связать ему носочки». И тогда дитя спросило тихо: «Девять снох, скажите без утайки, Где жилище Коруны-делии?» А невестки отвечали тихо: «Право слово, дитя Дукадинче, Коруна — юнак такой могучий, Что и сабли обнажить неможно, А не то чтобы с Коруной биться!» И сказало дитя Дукадинче: «Вы мне двор Коруны укажите!» А невестки отвечали тихо: «Двор Коруны ты узнаешь сразу: У двора железные ворота, Алой кровью выкрашены стены, Девичьими руками подперты, Выстроены из голов юнацких. [98] Сам Коруна — юнак из юнаков. У него есть мраморная глыба. Он ее по пояс поднимает». Взяло дитя мраморную глыбу, Зашвырнуло прямо в Дунай белый! А невестки диву дивовались, Набрались и великого страху. Ко двору Коруны прискакало Дитятко и выкликает биться: «Эй, не прячься, Коруна-делия! Бог тебя убей, Коруна, выйди!» А Коруны дома не случилось. Оставалась только мать-старуха. Сапогом дитя ворота пнуло, Аж во двор влетели обе створки. Двор Коруны разорил младенец, Взял оттуда девять башен злата. Растоптал конем он мать Коруны, Саблей зарубил его сынишку. И сказало дитя Дукадинче: «Ой вы, кметы, будимские кметы! Время искупать меня родимой. Я в леса зеленые поеду. Отыщу два родника студеных. Искупаюсь малость в их водице. Если я понадоблюсь Коруне, Пусть в леса зеленые приедет». Поскакало дитя Дукадинче Во леса зеленые, густые, Искупалось в роднике студеном, Искупалось и грудь пососало. Прилегло вздремнуть в лесу зеленом. Тут как тут и Коруна-делия! Издали дитя он выкликает: «Вставай, вставай, дитя Дукадинче! Поднимайся, — чтоб ты не поднялся! Двор мой разорил дотла, проклятый». Но дитя речей его не слышит. Встрепенулся добрый конь дитяти: «Вставай, вставай, дитя Дукадинче. Поднимайся, — чтоб ты не поднялся! Сам погибнешь и коня загубишь». Но дитя речей его не слышит. Конь склонился головою долу, Ухватил дитя он за пеленки. Пробудилось дитя Дукадинче И на доброго коня вскочило. И сказало дитя Дукадинче: «Палицу швырни, швырну я тоже!» Палицу свою оно метнуло И пришибло Коруну-делию, На девять аршин вогнало в землю. Тут малыш поехал в Будим-город, Взял оттуда девять башен злата, Вызволил он девять снох любимых. И повез он девять башен злата, Проводил он девять снох любимых. Отдали они ему носочки, На прощанье руку целовали, Целовали край его одежды. И сказало дитя Дукадинче: «Вы, невестки милые, ступайте, Вы к отцу и матери ступайте, Про меня поведайте правдиво». Девять милых снох домой вернулись, К матери, к отцу они вернулись, Рассказали, как руно стирали, Как вязали деверю носочки, Как их навсегда избавил деверь От злодея Коруны-делии. вернуться

97

Переведено по тексту сб. БНТ, т. 1, с. 579–583. Записано в районе г. Брезника (западная Болгария). Песня является эпической переработкой довольно редкого сказочного сюжета. У восточных славян — это сказка о Покати-горошке, который губит змея, похитителя его сестры и погубителя его братьев.

В публикуемой песне мотив чудесного зачатия Дукадинче опущен. Тема кровной мести доминирует.

вернуться

98

Алой кровью выкрашены стены, // Девичьими руками подперты, // Выстроены из голов юнацких… — Вариация общеславянского типического описания двора эпического или сказочного врага.