— Легче бы было мне пойти в другие края, — сказал Кухулин. — Пусть сначала пойдет с тобой Лойг, чтобы разузнать страну, откуда пришла ты.

— Пусть же он идет со мной, — сказала Либан.

Лойг отправился вместе с ней, и они достигли пределов страны, где находилась Фанд. Приблизилась Либан к Лойгу и, взяв его за плечо, сказала:

— Теперь не уйдешь ты живым отсюда ни за что, если женщина не поможет тебе.

— Непривычно было для нас доселе, — сказал Лойг, — чтобы женщины защищали нас.

— Жаль, очень жаль все же, — сказала Либан, — что не Кухулин здесь сейчас вместо тебя.

— Да и я был бы рад, если б он был здесь вместо меня, — молвил Лойг.

Они двинулись дальше и пришли на берег, против которого лежал остров. Прямо перед собой на воде они увидели бронзовую ладью. Они сели в нее, переправились на остров и подошли к двери дома. Навстречу им вышел муж, Либан обратилась к нему:

— Скажи мне, где Лабрайд Быстрой на Меч Руки, Вождь-повелитель победоносной рати, Что окрашивает кровью острия копий, Чью колесницу венчает победа?

Отвечал ей муж:

— Ты вопросила, где Лабрайд Сын Быстроты? Он не мешкает, он на подвиг скор, Собирает он свою рать на бой, Что зальет своей кровью поле Фидги все.

После этого они вошли в дом. Было в нем трижды пятьдесят полатей, и трижды пятьдесят женщин было там. Все они приветствовали Лойга:

— Привет тебе, Лойг, ради той, с кем ты пришел! И раз ты пришел сюда, то привет тебе ради тебя самого!

— Что ты хочешь делать сейчас, о Лойг? — спросила Либан. — Пойдешь ли ты к Фанд, чтобы поговорить с ней?

— Я пошел бы сейчас, если б знал, где ее найти, — отвечал тот.

— Не трудно сказать, — молвила Либан. — Она в комнате рядом.

Они прошли к Фанд, и она приветствовала их так же, как другие женщины.

(Фанд была дочерью Аида Абрата, имя которого значит Пламя Ресницы, а это означает зрачок. Имя же Фанд, дочери его, значит Слеза, ибо слеза есть дочь зрачка, из которого она вытекает. Так назвали девушку из-за ее чистоты, а также по причине красоты ее, ибо не сыскать в мире другой, подобной ей.)

В это время они заслышали шум колесницы Лабрайда, подъезжавшего к острову [393].

— Нерадостен нынче Лабрайд, — сказала Либан. — Пойдем, поговорим с ним.

Они вышли ему навстречу, и она приветствовала его такой речью:

— Привет тебе, Лабрайд Быстрой на Меч Руки, Наследник предков — копьеносцев малых [394], Что дробишь щиты, ломаешь копья, Ранишь воинов, сокрушаешь славных! Ты рвешься в сечу, — как в ней ты прекрасен! — Ты крушишь войска, мечешь богатства, О герой-вихрь, привет тебе, Лабрайд! Привет, о Лабрайд Быстрой на Меч Руки!

Ничего не ответил Лабрайд. Снова заговорила девушка:

— Привет тебе, Лабрайд, Меч Быстрый в Сече, Скорый на милость, для всех защитник, Жадный до боя, ран не бегущий, С высокой речью, с крепкою правдой, С доброю властью, смелой десницей Разящий в гневе, смиритель бойцов, Владыка коней! Привет тебе, Лабрайд! Привет тебе, Лабрайд, Меч Быстрый в Сече.

Но Лабрайд продолжал безмолвствовать. И снова запела девушка:

— Привет тебе, Лабрайд Быстрой на Меч Руки, Из бойцов храбрейший, надменней моря, Крушитель дерзких, зачинатель битв, Решето бойцов, защитник слабых, Смиритель гордых! Привет, о Лабрайд! Привет тебе, Лабрайд Быстрой на Меч Руки!

— Не мила мне речь твоя, о женщина, — ответил Лабрайд и запел:

— Чужда мне гордость, чужда надменность, Не мутит мне разум обман гордыни! Трудная битва, тяжкая, злая Ожидает нас в сверканье мечей, Против обильной сплоченной рати Врагов — Эохайда Иула племени.

— Порадуйся же, — сказала Либан. — Лонг, возница Кухулина, здесь с нами. Это Кухулин прислал его сюда, и он, наверное, даст нам войско в подмогу.

Тогда Лабрайд сказал Лойгу:

— Привет тебе, о Лойг, ради женщины, с которою ты прибыл сюда, и ради того, кто послал тебя! Теперь же возвратись к себе, о Лойг, Либан проводит тебя.

Лойг вернулся обратно и поведал Кухулину и другим уладам все, что с ним случилось и что он видел:

— Видел страну я добрую, светлую, Нет там обмана и ложь неведома, Видел еще я бойцов короля, Лабрайда Быстрой на Меч Руки в Сече. Когда проходил я равнину Луад, Видел на ней я Древо Победы. На холме одном, на той же равнине, Видел я пару змей двуглавых. Когда достиг я светлого места, Где живет Либан, она мне сказала: «Мил ты, о Лойг, мне, но все ж милее Мне был бы Кухулин вместо тебя». Красота — победа без пролития крови — Удел дочерей Аида Абрата. Фанд так прекрасна, — о, блеск славы! — Что королевам с ней не сравниться. Там обитает — мне так сказали — Безгрешное племя отца Адама [395]. Но красотою Фанд, как я видел, И всех живущих там превосходит. Еще я видел бойцов там светлых, Которые бились разным оружьем, Также одежды, цветные ткани Много прекрасней наших одежд. На пиру я видел много милых женщин, Много девушек, прекрасных собою. А на охоте, средь холмов лесистых, Там состязались красивые юноши. В доме — много певцов и музыкантов Для увеселения женщин и девушек. Если б не спешил я скорей обратно, Я б там предался истоме сладкой. Прекрасна Этне, когда пред нами Стоит она на холме высоком. Но та женщина, что я тебе назвал, Красотой несравненной отнимает разум.

Слушая его, Кухулин приподнялся на ложе и сидел, закрыв лицо руками. По мере того как Лойг рассказывал, он чувствовал, как разум его проясняется и силы прибывают.

Немного спустя Кухулин сказал Лойгу:

— Теперь, о Лойг, пойди разыщи Эмер, жену мою, и расскажи ей все, что со мною было. Скажи ей также, что мне с каждым часом становится лучше. Пусть она придет навестить меня.

вернуться

393

…Лабрайда, подъезжавшего к острову. — Лабрайд едет на колеснице по морю, как по суше, совершенно так же, как Мананнан в «Плавании Брана».

вернуться

394

…копьеносцев малых. — Сиды отличались красотой и маленьким ростом.

вернуться

395

… отца Адама. — Позднейшая вставка переписчика-монаха.