Авентюра XXIX

О том, как Кримхильда препиралась с Хагеном, а он не встал перед нею

1758 Но вот прервал беседу бургундский удалец И с Дитрихом из Берна расстался наконец. Через плечо глазами окидывая зал, Искал себе он спутника и вскоре отыскал. 1759 С млад Гизельхером Фолькер стоял плечом к плечу, И Хаген обратился учтиво к скрипачу, Прося, чтоб вышел шпильман с ним вместе из дворца. Он знал его как сильного, бесстрашного бойца. 1760 Покуда в людном зале шел громкий разговор, Тайком спустились Хаген со шпильманом во двор И вдоль него неспешно направили шаги. В таких героев не могли вселить испуг враги. 1761 Перед дворцом соседним — жила Кримхильда в нем — Уселись на скамейку воители вдвоем. Огнем сверкали брони на витязях лихих. Всем, кто там был, хотелось знать, как величают их. 1762 Как будто на заморских, невиданных зверей, Толпой глазели гунны на двух богатырей. Заметила Кримхильда обоих из окна, И помрачнела Этцеля пригожая жена. 1763 Опять у ней померкли глаза от горьких слез. Вассалы, видя это, ей задали вопрос, Что ввергнуть так внезапно ее в тоску могло. Она сказала: «Витязи, от Хагена все зло». 1764 У королевы гунны допытываться стали: «Как так? Ведь мы недавно веселой вас видали. Но пусть силен спесивец, который вас задел, — Лишь дайте знак, и не уйдет от нас он жив и цел». 1765 «Молю вас на коленях, — в ответ Кримхильда им, — Расправиться нещадно с обидчиком моим. Кто за меня отплатит и Хагена убьет, Тому я дам в награду все — богатство, власть, почет». 1766 Проворно снарядилось тут шестьдесят бойцов. Любой за королеву был в бой вступить готов. Они, посовещавшись, решили сгоряча Сразить немедля Хагена, а с ним и скрипача. 1767 Но взор остановила Кримхильда на бойцах И, видя, как их мало, воскликнула в сердцах: «Того, чего хотите, добьетесь вы навряд — Не сломит в схватке Хагена столь небольшой отряд. 1768 Но хоть властитель Тронье отважен и силен, Тот, кто сидит с ним рядом, еще страшней, чем он. Могучий шпильман Фолькер — опасный человек. Без подкрепленья с ними вы не сладите вовек». 1769 Бойцам позвать на помощь товарищей пришлось. Четыре сотни гуннов в доспехи облеклось. Владела королевой одна лишь мысль — отметить, И многим жизнью довелось за это заплатить. 1770 Увидев, что дружина готова бой начать, Кримхильда удержала своих людей опять: «Я подождать немного приказываю вам. Сперва в короне выйду я сама к моим врагам. [1222] 1771 Вы все должны услышать, в чем грешен предо мной Владетель Тронье Хаген, обидчик давний мой. Из гордости признает он вслух вину свою, А уж тогда мне все равно, что станет с ним в бою». 1772 Назад отважный шпильман внезапно бросил взор И сразу же заметил, что из дому во двор По лестнице Кримхильда ведет мужей своих, И Хагена предостерег скрипач в словах таких: 1773 «Взгляните, сотоварищ, вон та, что зазвала Нас на веселый праздник, но нам желает зла. Толпой бойцы с мечами валят за ней вослед. Ни у одной из королев столь грозной свиты нет. 1774 Не к вам ли, друг мой Хаген, они полны вражды? Коль так, остерегайтесь, иль не минуть беды. Быть начеку вам надо, чтоб жизнь спасти и честь. Сдается мне, на лицах их нетрудно гнев прочесть. 1775 На их груди широкой — я вам ручась в том — Под шелковой одеждой броня горит огнем. Зачем они в доспехах — не знаю я покуда, Но к бою, если бой грозит, готовым быть не худо». 1776 Воскликнул Хаген гневно: «Прекрасно понял я, Чего они здесь ищут, — нужна им жизнь моя. Затем при них оружье, затем они в броне. Но не закажут путь на Рейн враги такие мне. [1223] 1777 Ответьте, друг мой Фолькер, могу ли я просить, Чтоб вы мне пособили их натиск отразить. Коль будете со мною вы в этот трудный час, В беде и битве никогда я не покину вас». 1778 Промолвил смелый шпильман: «Скажу вам наперед: Пусть против вас сам Этцель всю рать свою пошлет, Я и тогда охотно на помощь вам приду И ни на шаг не отступлю, покуда не паду». 1779 «Мой Фолькер благородный, да наградит вас бог! Соратника надежней я и желать не мог. Мне никого не надо, раз вы со мною вместе. Пусть появляются враги — мы встретим их честь честью». 1780 Скрипач ему ответил: «Пора подняться нам. Сидеть не подобает при появленье дам, [1224] Кримхильда — королева, и мы, не встав пред ней, Уроним, без сомнения, себя в глазах людей». 1781 «Клянусь вам нашей дружбой, — воскликнул Хаген в гневе, — Не выкажу почтенья вовек я королеве. Ведь если перед нею я с места поднимусь, Ее бойцы подумают, что ссоры я боюсь. 1782 Не будем больше с вами вести об этом речь. Пред тою, кто желает на смерть меня обречь, Я вежливости ради не стану шею гнуть, И гнев супруги Этцеля не страшен мне отнюдь». 1783 Тут вытянул он ноги и положил на них, Высокомерно глянув на недругов своих, Клинок в ножнах, обшитых парчовою каймой. Увидев рукоять его с отделкой золотой 1784 И с яблоком из яшмы, зеленой, как трава, Заплакала Кримхильда, от горя чуть жива: Меч Зигфрида узнала она в оружье том, Намеренно показан ей он был ее врагом. 1785 К себе поближе Фолькер придвинул свой смычок, Который был столь длинен, тяжел, остер, широк, Что при нужде владельцу он мог служить клинком. Так и сидели на скамье два витязя рядком. 1786 Был душам их высоким неведом страх совсем, И не вставать решили они ни перед кем. Но тут Кримхильда вышла к ним наконец во двор И завела с бургундами недобрый разговор: 1787 «Кто вас, надменный Хаген, зазвал в мои края? Ужель вы полагали, что позабыла я, Как из-за вас страдала в прошедшие года? Лишились, видно, вы ума, коль прибыли сюда». 1788 «Никем, — ответил Хаген, — не зазван к вам сюда я, А лишь по долгу чести на пир сопровождаю Трех королей бургундских, чей верный я вассал. В любой поездке и досель я их сопровождал». 1789 Она сказала: «Хаген, признайтесь сей же час, Известно ль вам, за что я так ненавижу вас. [1225] Вы Зигфрида убили, супруга моего. До смерти не устану я оплакивать его». 1790 «Давно мне все известно, — Кримхильде молвил он. — Да, я тот самый Хаген, кем Зигфрид был сражен. Его собственноручно я смел с лица земли За то, что бранью вы до слез Брюнхильду довели. 1791 Расчета, королева, мне отпираться нет. Лишь я один — виновник всех ваших прошлых бед И хоть сейчас за это ответ держать готов. Пусть тот, кто мне отметить решил, отметит без лишних слов». 1792 Кримхильда обратилась к пришедшим с ней бойцам: «Вы слышите, признался в своей вине он сам, И что с ним дальше станет — мне все равно уже». Молчанием ответили вассалы госпоже. [1226] 1793 Ведь если б гунны все же затеяли сраженье, Они б лишь новой славой покрыли, без сомненья, Двух витязей бургундских, испытанных в боях. То, что клялись они свершить, им не дал сделать страх. 1794 Один из них промолвил: «Что ж мы молчим, друзья? [1227] Исполнить обещанье отказываюсь я. Зачем нам после смерти богатство, власть и честь? Из-за супруги Этцеля мы все поляжем здесь». 1795 «Я мнения того же, — проговорил другой, — И в жизни не отважусь на безнадежный бой Со скрипачом могучим, чей взор свиреп и лют, Пусть даже горы золота за это мне дают. 1796 О Хагене мне тоже рассказывать не надо — Со мною вел знакомство владетель Тронье смлада. Мы двадцать два сраженья с ним вместе пережили. Нередко жены о мужьях из-за него тужили. 1797 Когда его держали заложником у нас, Он с Вальтером Испанским ходил в поход не раз, У Этцеля на службе стяжав большую славу, И сохраняется досель она за ним по праву. 1798 А ведь в ту пору витязь едва входил в года. Увы, давно уж седы те, кто был юн тогда! Теперь же грозный Хаген не юноша, а муж И Зигфридовым Бальмунгом вооружен к тому ж». 1799 В конце концов, сраженье затеять не посмев И этим королеву повергнув в скорбь и гнев, Сочли за благо гунны исчезнуть поскорей — Так сильно их перепугал вид двух богатырей. 1800 Сказал бесстрашный шпильман: «Теперь нам стало ясно, Что предостерегали нас люди не напрасно. Вернемся же немедля к трем нашим королям, Чтоб их задеть и в бой втянуть не вздумалось врагам. 1801 Там, где, не зная страха, стоит за друга друг, Оружье выпадает у недруга из рук. Чтоб отреклись злодеи от умыслов дурных, Порой довольно показать, что не боишься их». 1802 «Вы правы», — молвил Хаген, воитель знаменитый, И в зал они вернулись, где короли со свитой Стояли, ожидая, пока их примет зять. Не смог при виде этого герой-скрипач смолчать 1803 И бросил государям: «К лицу ль гостям таким Столь долго ждать свиданья с хозяином своим? [1228] Велите, чтоб немедля к нему пустили вас». Тогда разбились витязи на пары сей же час. 1804 Державный Гунтер рядом с владыкой бернским шел, А Гернота лихого отважный Ирнфрид вел. За ними выступали, друг другу руку дав, Млад Гизельхер и Рюдегер, бехларенский маркграф. 1805 Хоть с кем-то из хозяев шел каждый гость вдвоем, Не разлучился Хаген и тут со скрипачом. [1229] Заставить их расстаться лишь смерти удалось, И многим женам из-за них наплакаться пришлось. 1806 Сопровождали гордо трех братьев-королей Их славная дружина из тысячи мужей И шестьдесят вассалов, всегда готовых к бою, Которых Хаген на Дунай из Тронье взял с собою. 1807 Бургундским государям, их обогнав чуть-чуть, Указывали Иринг и смелый Хаварт путь, А за порядком Данкварт и Вольфхарт наблюдали. Боец, им равный доблестью, нашелся б там едва ли. 1808 Когда властитель рейнский вступил в приемный зал, Державный Этцель с трона нетерпеливо встал И так радушно принял всех, кто вошел туда, Как не встречали их еще нигде и никогда. 1809 «Примите, Гунтер, Гернот и Гизельхер, привет. Мне повстречаться с вами хотелось много лет. На Рейн я с этой целью и посылал гонцов, Я видеть также очень рад всех ваших удальцов. 1810 С двумя из них мне встреча особенно приятна. Давно с женой мы ждали, когда вы, Фолькер знатный, И вы, владетель Тронье, пожалуете к нам. [1230] Она вам это сообщить дала наказ послам». 1811 Сказал на это Хаген: «Я говорил с послами И если б к вам не прибыл с моими королями, То ради вас явился б на праздник и без них». Тут за руку хозяин взял гостей столь дорогих. 1812 Шурьев с собою Этцель на троне усадил, И в золотые чаши приезжим нацедил Проворный кравчий вволю медов и сладких вин, И быть как дома попросил их гуннский властелин. 1813 Державный Этцель молвил: «Да будет вам известно: Ничто мне в этом мире не может быть так лестно, Как знать, что не отвергли вы наше приглашенье. Приезд ваш для моей жены — большое утешенье. 1814 Себя с недоуменьем я спрашивал не раз, Каким своим поступком мог так прогневать вас, Что в гости лишь одни вы не едете ко мне. Я счастлив наконец принять вас у себя в стране». 1815 Тут Рюдегер достойный вмешался в разговор: «От счастья не напрасно у вас сияет взор [1231] — Супруги вашей братья вам преданы и верны, А их воители полны отваги беспримерной». 1816 Бургундов принял Этцель в канун солнцеворота, И сколько ни живу я, а все ж не слышал что-то, Чтоб где-нибудь встречали радушнее друзей. Повел он сам к столу шурьев, а также их людей. 1817 Никто такого пира не видел отродясь. Хмельная влага в чаши рекою там лилась, И потчевал хозяин с открытою душой Своих гостей, прославленных во всех краях молвой. вернуться

1222

Сперва в короне выйду я сама к моим врагам. —Таким образом, оскорбление, которое мог нанести Кримхильде Хаген, распространялось бы и на её гуннских подданных и тем вернее должно было вовлечь их в бой с ним. Но тем позорнее было их отступление в конце зтой сцены.

вернуться

1223

Но не закажут путь на Рейн враги такие мне. —Поскольку Хаген не забывает, что пути назад в Бургундию ни ему, ни его спутникам нет, эти слова означают лишь, что гуннский отряд, следующий за Кримхильдой, не составляет главной опасности и что роковая схватка ещё впереди.

вернуться

1224

Сидеть не подобает при появленье дам… —Фолькер считает необходимым соблюдать формы вежливости и в напряжённой обстановке; встать перед Кримхильдой рыцари должны и как пред королевой и как пред дамой. Неуважение бросило бы тень на самих рыцарей. Хаген же своим рассчитанно-вызывающим поведением хочет спровоцировать открытый разрыв с Кримхильдой. Любезность, оказанная ей в подобных условиях, лишь внушит мысль гуннам, что он их опасается.

вернуться

1225

Известно ль вам, за что я так ненавижу вас. —Этот разговор Кримхильды с Хагеном — открытое объявление беспощадной борьбы друг другу. Кримхильда прямо обвиняет Хагена в убийстве Зигфрида, а Хаген не только признается в содеянном, но и похваляется им (строфа 1790). Дальнейшее отрицание было бы расценено как выражение страха перед карою. Хаген немедленно заявляет о своей готовности сразиться с любым, кто посмеет против него выступить (строфа 1791). Это говорится перед гуннской дружиной, сопровождающей Кримхильду. Королеве было важно услышать признание вины из уст самого убийцы: теперь её воины получили окончательное доказательство и могут быть уверены в необходимости покарать Хагена. Поведение последнего со времени прибытия ко двору Этцеля нужно оценивать в свете пророчества о неизбежной гибели всех бургундов, переправившихся через Дунай. Он идёт на ускорение конфликта с Кримхильдой и гуннами, не дожидаясь их нападения, и берёт инициативу в свои руки.

вернуться

1226

Молчанием ответили вассалы госпоже. —Вид таких бойцов, как Хаген и Фолькер, внушил гуннам страх, и они отказываются вступить с ними в бой, несмотря на недавние заверения в полной готовности защитить честь своей госпожи (строфа 1764 след.) и огромное численное превосходство (четыреста против двух). Решающим, в глазах поэта, было бесстрашие Хагена и Фолькера; его цель — не столько опорочить гуннских воинов, которые в дальнейшем будут смело сражаться, сколько превознести двух непобедимых друзей; вдвоём они могли внушить страх кому угодно, и афористически звучащие слова Фолькера (строфа 1801) подчёркивают именно такой смысл всей сцены.

вернуться

1227

Что ж мы молчим, друзья? — Воину, без сомнения, стыдно признаться в том, что он испытывает страх.

вернуться

1228

К лицу ль гостям таким // Столь долго ждать свиданья с хозяином своим? — Эта сцена: короли со свитой, стоящие в ожидании приёма (в то время как любезный Этцель в нетерпении их ожидает, см. строфу 1808) и толкаемые якобы не замечающими их придворными, — производит впечатление какой-то несуразности. Объясняется она тем, что в эпосе одновременно два события в разных местах не совершаются, одно должно следовать за другим. Для того чтобы соблюсти принцип «линейной последовательности» действия, автор заставляет бургундских королей толпиться в зале в ожидании, пока к ним присоединятся Хаген с Фолькером.

вернуться

1229

Не разлучился Хаген и тут со скрипачом. —Во время придворного церемониала Хаген и Фолькер остаются настороже, готовые к любым враждебным выпадам.

вернуться

1230

Давно с женой мы ждали, когда вы, Фолькер знатный, // И вы, владетель Тронье, пожалуете к нам. — Этцель все ещё пребывает в неведении об истинном смысле происходящего в его дворце. В противоположность коварному и деятельному Атли «Старшей Эдды», заманившему и погубившему бургундов, пассивный и куртуазный Этцель «Песни о нибелунгах» искренне рад гостям и не замышляет против них ничего дурного.

вернуться

1231

От счастья не напрасно у вас сияет взор… —Рюдегер, так же как и Этцель, не догадывается о надвигающейся катастрофе, тень которой уже нависла над этим последним пиром четырёх королей.