19 Пришел Мелик в шатер и матери сказал: "Трижды я ударил его, — С ним не сделалось ничего. Теперь Давид придет и здесь меня убьет". А мать ему: "Сын! В яму полезай!" Спустился в яму Мсра-Мелик. Вот сорок буйволовых шкур взвалили на него, Огромных сорок жерновов взвалили на него, * Накрыли одеялом жернова. Мелик ухмыляется, в яме сидит: "Ну, — думает, — пусть ударит Давид!" Хитрость его Давид угадал, Пришел он, видит — гора жерновов; Под одеялом лежат жернова, Будто сам улегся Мелик, И тут же мать Мелика стоит. Но Давид не сказал, — Мол, дай погляжу, Где укрылся Мсра-Мелик? Вскочил Давид на Джалали, До Цовасара доскакал И вскинул Молнию-Меч, Назад коня погнал, Чтоб нанести удар. Тогда Исмил-хатун открыла грудь свою, И преградила путь, и говорит: "Давид! Я кормила тебя! Я растила тебя! Ты за это мне первый удар подари!" Давид спросил: "Марэ! Почему ж до сих пор, Как удары Мелика обрушивались на меня, Ты ни разу не молвила: "Сын, подари мне удар?" — И опустил свой меч Давид — взмахнул им, поиграл, Потом поцеловал клинок, И приложил ко лбу, и молвил: — Мать, Первый удар тебе я дарю!" И снова ускакал Давид, И вновь принесся с гор, чтоб нанести удар. Сестра Мелика преградила путь: "Давид! Когда ты был дитя, Я нянчила тебя, играла я с тобой… Подари мне этот удар!" Вновь опустил свой меч Давид — Два раза им взмахнул, Поцеловал клинок, . И, приложив его ко лбу, сказал: "Второй удар тебе дарю! Остался лишь один удар, — да бог, да я! Убью иль пусть живет… " Вновь повернул Давид, К Сасуну поскакал И от Сасуна взял разбег. Уж приближался к яме он. Увидела его Исмил-хатун — И вот всем девушкам своим, что привезла с собой, Она приказ дала: "Скорее — дуйте в свирели! Скорее — в трубы трубите! Скорее — в бубны гремите! Тамбуры в руки берите! Красиво, мило пляшите! Это Давид — молодой, неженатый, Он заглядится — слабо ударит И не убьет Мелика!" Девушки встали, Взяли свирели, В трубы и бубны Вмиг заиграли И заплясали. Но понял Давид все хитрости их; "Зачем они пляшут? — подумал он. — Заворожить меня хотят?" Воскликнул: "О высокая Марут! О Ратный Крест!" И грянул Молнией-Мечом. Меч расколол все сорок жерновов, Рассек все сорок буйволовых шкур, Чудовище Мелика разрубил, Рассек от лба до ног, И на семь гязов в землю врос, Дошел до черных вод, — И если б ангел не заткнул дыру, Они бы затопили мир… Из ямы крикнул Мсра-Мелик: "Еще я жив, Давид! Руби еще!" Давид ответил: "Мсра-Мелик, а ну — встряхнись! Встряхнулся в яме Мсра-Мелик, И развалился пополам, И околел Мелик. 20 "Марэ! — сказал Давид, — Снять надо одеяла, — поглядеть!" "Нет! — говорит. — Уйди! Мы снимем без тебя". Давид подъехал к груде жерновов И сбросил одеяла. И видит: сорок жерновов Все пополам расколоты мечом. Взял отшвырнул он жернова, Глядит — все сорок шкур Разрублены его мечом. Тут к яме подошла Исмил-хатун, Зовет: "Мелик, Мелик!" Молчала яма… Так сидели Меликова мать и сестра И рыдали. А потом обратилась к Давиду хатун: "Давид! Убил ты Мсра-Мелика… Но ведь и ты — мой сын, Давид! Иди возьми его жену. Сасун, как был, — твоя земля, И Мсыр теперь — твоя земля!" Давид ответил ей: "Я родился у матери — чист. Не смешаю С правдой — лживое, скверное — с чистым. Если хочешь, в Сасун я тебя заберу". Та в ответ: "Нет, сыночек Давид, Я в страну Сасун не пойду". Сказал: "А в страну Сасун не пойдешь — Вернись. Мсыр тебе отдаю, — живи!" Покинул Давид шатер, Он к войску коня Джалали повернул. Кто из полководцев и войск — уцелел, Он всех их призвать велел и сказал: "Вам всем дарую волю я! Идите все туда, откуда вы пришли. Идите по домам, живите, как вы жили, И дани с вас не нужно мне. За жизнь мою молитесь и за души Родителей моих! Сидите дома у себя спокойно, Не вздумайте ходить войною на Сасун! Но коль подымете вы вновь оружье против нас Коль нападете вновь на нас, — то знайте: В какой бы яме ни сидели вы, Какими б жерновами Ни укрывались вы, По чести встретит вас Давид, Вас Молния-Меч сразит!" Войско благодарила Давида, За милость благословляло его. Не верилось людям сперва, Что нет Мелика в живых… Говорили: "Давид, мы умрем за тебя! Бог помоги тебе на всех твоих путях, Во всех твоих делах! Дай бог здоровья тебе! Царство небесное Мгеру — отцу твоему И матери твоей Армаган!" Исмил-хатун и войска восвояси ушли. Все там бывшие воины и полководцы Во все стороны света к себе разошлись; И о подвиге славном Давида Всюду весть разнесли, — Мол, исполнил Давид отцовский завет, Мелика убил Давид, Освободил Сасун. Услышал в поле Кери-Торос, Что Мелик Давидом убит. Окончил бой Кери-Торос, К Давиду прискакал. Повернул Давид коня Джалали, Повернул коня и Кери-Торос, А за ним тридцать восемь его удальцов Повернули домой, в Сасун. Какую ж добычу они везли? Ничего они не везли. Только гнали пару быков, А быки арбу волокли: Уши Мелика пронзили копьем, На арбу взвалили, везли в Сасун В подарок трусу Верго. А что в Сасуне было тогда? Когда Ован приехал в Сасун, — А он все войско мсырское видел, И все шатры несметные видел, — Войдя в Сасун, сказал Ован: "Шатров — не счесть, и войск — не счесть!" А народ горевал, говоря: "Ах-вах, ах-вах! Давида убьют! И к нам придут, и нас перебьют, Детей, дочерей и жен заберут! О господи! Как нам быть!" Поставили дозор на горе — За врагом следить, На дорогу смотреть — Враги идут иль Давид? Коль множество покажется людей, То чтобы дали горожанам знать, Чтоб город к бою был готов. Вот видят: едет всадник впереди И тридцать девять всадников за ним. Вбежали стражи в город — говорят:] "К нам едут всадники, а впереди — один, То — кажется — Давид!" Овану донесли: "Давид идет!" И встал Ован, — встречать его! И весь Сасун, — от стариков седых до малышей, — Навстречу повалил Давиду. Глядит Давид, а на него — с горы толпа валит. "Стой! Что это за войско — молвил он, — Откуда столько у меня врагов? — Давид погнал коня, сказал: — Лети, мой конь! Что делать, если бог еще врагов послал… " Подскакал и видит Давид — То Сасун идет, а Ован впереди. Юноши, девушки, старцы идут, — малыши бегут. Закричал Давид: "Дядя мой! Что ж — и ты на меня пошел?" А Ован говорит: "Давид, Мы порадоваться на тебя пришли! За то, что ты вернулся невредим, Мы бога благодарим!" "А женщины эти зачем пришли?" "Давид, они плакали до сих пор, Боялись, — убьет, мол, Давида Мелик, Арабы придут, мужчин перебьют, А женщин в плен уведут. Когда ж услыхали, что ты идешь, — заликовали они. И все поднялись навстречу тебе". "Домой возвращайтесь! — воскликнул Давид. — Возвращайтесь, не бойтесь, — Мелик убит!" Тогда Дзенов-Ован Давида в голову поцеловал, Пот у него отер со лба, сказал: "Нет! Им теперь не страшно ничего!" Пришли домой. Давидовы кровавые одежды Дзенов-Ован сменил, Пошел — почистил, помыл Джалали, В просторном стойле поставил его. Пришел Давид и сел за стол. Сказал. "Налейте мне вина!" И выпил он вино. И лег и спал три дня. Когда проснулся он, Старуха вновь пришла к нему, Сказала: "Здравствуй, здравствуй, мой родной!" "Бог в помощь, бабушка!" — Давид сказал. Старуха говорит: "Со ржавым мечом на плохом коне Хотел ты идти на бой. А ты видел, как битва была тяжела?" "Спасибо, нанэ! — ответил Давид, — Будь мне матерью, матери нет у меня". Отвечала: "Давид, я и так тебе мать… Пойду домой, — Коль будет в чем тебе нужда, — Приду и помогу. Расти, цвети, Давид! Вчера дитя, — ты нынче взрослым стал. Здесь больше не сиди, Поди к Овану и скажи: "Открой мне покои отца моего, — Там я буду отныне жить!" Попрощалась старуха, ушла. Пришел Давид, Овану сказал: "Открой мне покои отца моего! Там я буду отныне жить". Ответил Дзенов-Ован: "Я покои Мгера открою тебе. Думал я, что сасунский светоч погас, А теперь он ярче, чем прежде, горит! Как же мне не исполнить желанье твое? Я любуюсь на подвиг твой, Я горжусь, что ты так могуч! Мнится мне, что весь мир подарили мне, Слово скажешь ты — я от счастья смеюсь!"