Демирчи-оглы ответил ей:
"Пускай османы вслед летят, как волки, Эджема сын от страха не сбежит. Смерть краше, чем насмешливые толки, Мне верен меч и не изменит щит!" Телли-ханум стала умолять его: "Эджема сын, ты благороден родом, Но пленника ждет грозный приговор: Ты абиссинцам в рабство будешь продан, Эджема сын, скачи во весь опор!"Но Демирчи-оглы был неумолим:
"Османам не впервые так беситься, Я знаю, чести преданный слуга, Что лучше быть рабом у абиссинца Иль умереть, чем бегать от врага".Но Телли-ханум заклинала его:
"Рожден честолюбивым ты и смелым, Но верь Телли-ханум, что ты один Бой принимать не должен с войском целым, Пришпорь коня, спеши, Эджема сын".Но Демирчи-оглы стоял на своем:
"Тебя во имя жертвую собою, И ста лисицам с львом не совладать. Враги все ближе, но готов я к бою, Эджема сын не обратится вспять".Видит Телли-ханум, не уговорит она Демирчи-оглы: не таков он, чтобы спасаться бегством, а погоня все ближе. И сказала тогда она:
— Раз так, то бой мы примем вдвоем.
Огляделся окрест Демирчи-оглы и заметил поблизости пещеру. Передал он Телли-ханум свой меч и свой щит.
— Хорошо, вот тебе мое оружье. Ступай в пещеру и готовься к бою.
Телли-ханум приняла оружие, соскочила с коня и скрылась в пещере. Демирчи-оглы только этого и ждал. Рядом с пещерой лежал огромный валун, этим камнем Демирчи-оглы закрыл вход в пещеру и сказал:
— Прости, Телли-ханум, но Кёр-оглы строго-настрого наказал мне найти тебя на земле или на небе и привезти в Ченлибель живой и невредимой. И Нигяр-ханум ждет тебя. Не могу я тебя взять на поле боя, — случись что с тобой, как я покажусь им на глаза. К тому же, если ты будешь сражаться со мной бок о бок, то удальцы скажут, что Демирчи-оглы не смог обойтись без помощи женщины. Подожди в пещере немного, я расправлюсь с неприятелем, а потом мы продолжим наш путь.
И Демирчи-оглы снова сел на коня.
Подскакали нукеры Джафар-паши. Демирчи-оглы перекинул с плеча на руку лук и стал сражать врагов стрелами. Дрогнул неприятель. Глядит Джафар-паша, никто из его ратников не хочет подставлять грудь под меткую стрелу Демирчи-оглы, никто и шагу не делает вперед.
— Чего стоите, трусы! — крикнул Джафар-паша своим воинам. — Неужели один человек так напугал вас, что вы словно приросли к земле?! А ну хватайте его и вяжите ему руки!
Демирчи-оглы ответил на этот приказ песней:
"Не мели ты вздор, Джафар-паша, Удалец я, Демирчи-оглы. Будет в пятках у тебя душа, Молодец я, Демирчи-оглы. Помни: руки крепки у меня, Каждая из них — мечу родня" Станет день тебе темнее мглы, Пред тобою Демирчи-оглы. Уши навостривший, как тростник, Конь мой — ветра дикого двойник, Прыгать через бездны он привык, Конь — отрада Демирчи-оглы. Я твои разрушу города, В пепел превращу их навсегда. Кровь твоя польется, как вода, В том клянусь я — Демирчи-оглы! Страх перехватил твою гортань, Выходи, паша, со мной на брань. Золотом ты мне заплатишь дань. В том клянусь я — Демирчи-оглы".Рука Демирчи-оглы снова потянулась к колчану, но колчан был пуст: из сорока стрел не осталось ни одной. Поняли это и всадники паши. Стали они надвигаться на ченлибельского удальца. Тогда Демирчи-оглы снял опоясывавшую его цепь. Гарцуя на Арабате, он запел:
"Джафар-паша, сраженья грянул час. Что за калек в бой поднял твой приказ? Голов им не сносить на этот раз. Я — доблестный месопотамский тигр! В два ока превратился каждый глаз, Чтоб в схватке видеть каждого из вас. Огонь по городам рванется в пляс. Я — чудище морское: берегись! Я словно океан, издавший рык, Своих врагов считать я не привык, Клянусь, что не покину поле боя И мой в бою не побледнеет лик".И снова вояки Джафар-паши ничего не смогли сделать с отважным Демирчи-оглы. Каждым взмахом цепи он разом отправлял в преисподнюю по полдюжине осаждающих его врагов.
Наконец Джафар-паша кликнул самых матерых хитрецов из своего войска и сказал им:
— Этот нечестивец, сын нечестивца, перебьет все мое войско. Придумайте что-нибудь, да поскорей!
Стали тогда враги, по совету хитрецов, рассыпать по ветру, который дул в сторону Демирчи-оглы, зелье снотворное. Тучей рассыпали они порошок этот, и вскоре Демирчи-оглы, как в беспамятстве, рухнул наземь. Возликовавшие воины паши окружили его. Хотели схватить они уснувшего противника, но не так-то просто это было сделать. Подняв хвост, испуская громкое ржанье, Арабат носился вокруг своего хозяина. Всякого, кто к нему приближался, он рвал зубами или увечил тяжелыми ударами копыт. Уложил он многих. Три дня и три ночи не поднимался Демирчи-оглы, и все это время Арабат не подпускал к нему никого. Едва богатырь начинал просыпаться, как недруг вновь одурманивал его черным зельем, летучим, как пыль. На четвертый день хитрецы пригнали табун. Арабат, покинув своего хозяина, присоединился к табуну и стал с ним пастись. Ликующие враги схватили спящего Демирчи-оглы и увезли в город. А Телли-ханум, как ни искали, найти не смогли.
Джафар-паша отправил с гонцом послание султану, где сообщал: "Поймал я одного из удальцов Кёр-оглы. Жду твоего повеления, как поступить с ним". Демирчи-оглы привязали к дереву на пехлеванской площади и выставили усиленную стражу.
Оставим Демирчи-оглы привязанным к дереву на пехлеванской площади, Телли-ханум в пещере, а коня Арабата в табуне и вернемся к Кёр-оглы.
Уже немало дней прошло, как уехал Демирчи-оглы, а вестей от него все не было. Тревожное предчувствие томило Кёр-оглы. Сердце говорило, что случилась беда. Но решил он выждать день-два, — может, все образуется. А ночью приснился ему сон, что один зуб у него шатается и рот полон крови. Вздрогнул он, проснулся от недоброго сна и так вскрикнул, что все удальцы мигом пробудились. Увидев среди ночи удальцов вокруг себя, Кёр-оглы взял саз и запел: