Когда Алпамыш покончил с едой, сорок девушек Барчин снова обратились к нему, такое слово сказав:

"Алая на ней кармаза, Разума лишают глаза, Гибок ее стан, как лоза, Нам ее приказы — гроза. Так нам приказала Барчин: "Пусть он к нам придет, — говорит, — Юный тот красавец джигит. Сердцем он моим не забыт, Лучший среди лучших мужчин". Сорок мы прислужниц Барчин, Знаем мы обычай и чин: Шаха вы конгратского сын, — Будем вам служить, господин! Нет вам для отказа причин, Путь у вас теперь лишь один, — К счастью этот путь приведет! Велено нам так передать: Будет вас красавица ждать, — Хочет вас Барчин испытать. Если улыбнется она, Горе не оставит пятна. Радостей вам чаша дана, — Чашу надо выпить до дна! Старый вам обычай знаком: Должен молодой человек Милую проведать тайком… "

Выслушав девушек Ай-Барчин, отвечает им Алпамыш таким словом:

"Я бы к ней пошел, пойти тайком боюсь! Вы меня на путь сбиваете худой, — Я не соблазнюсь опасною мечтой, Завлекать меня зачем на путь худой? Если бы пошел путем соблазна я, Как я в дом проникну к дяде моему? Челяди не счесть в богатом том дому. Дочь — как драгоценность там алмазная, — Лишь мечтать о ней могу заглазно я. Пусть же все своим проходит чередом, Первенство в байге решается судом, — Кто возьмет Барчин — тот и войдет к ней в дом, — Крадучись, к невесте нашей не пойдем!"

Так Алпамыш сказал, а сорок девушек Барчин, все свое твердят: "Посещать невесту тайком — наш старинный обряд. Таков обычай дедов и прадедов. Так у узбеков испокон веков велось, — и ты поступай по примеру прочих". Не устоял Алпамыш, согласился наконец:

Пес ступить боится на тигриный след, Только в Алпамыше больше страха нет, — Слишком был заманчив девушек совет. Думает: "Соблазна мне не превозмочь, — Дядину, пожалуй, навещу я дочь". Колебанья-страхи он откинул прочь. Девушек послушав, с ними вместе он Вышел — и, как сокол, шел к невесте он, Мыслью о свиданье с милой окрылен. Весело, скрываясь по саям, идут, Девушки с ним бойкий разговор ведут: "Вы так робки в самом деле? — говорят. — Так на месте б и сидели? — говорят. — Сорок нас, а еле-еле, — говорят, — Соблазнить мы вас сумели! — говорят. — Барчин-ай от колыбели, — говорят, — Вам назначена. Ужели, — говорят, — Вы бы счастье проглядели?!" — говорят… Разговор такой с ним девушки ведут, Осторожно к дому Байсары ведут, — Затемно приходят к бархатной юрте. Барчин-ай сидит, скучая, в темноте. С места встала, гостю чинно поклонясь, Сорока подружек-девушек смутясь. Девушки их сводят, весело смеясь, — Медлит Алпамыш, к ней подойти боясь, За руки берет красавицу потом, Девушки поют им здравицу потом, Девушки стоят на страже во дворе. Ночь провел Хаким в беседе на ковре, Нехотя уйдя обратно на заре… С этих пор, едва опустит вечер тень, Девушки за ним приходят, что ни день, А ему к Барчин тайком ходить не лень…

Так девушки приходили от Барчин к Алпамышу, туда и обратно провожая его, но тайну эту строго соблюдали…

Между тем участники байги ехали своей дорогой.

Кони очень скоры у них, Плечи — словно горы у них, Пламенные взоры у них. На тулпарах резвых своих Понеслись пятьсот верховых, Тех пятьсот калмыков лихих. Держат на байгу они путь, Не дают коням отдохнуть, Понукают, хлещут коней, — Сократить стараются путь, Протянувшийся на сорок дней. Путь до той горы Бабахан Между пятисот силачей Держит и батыр Караджан, — Вот уж сколько дней и ночей. Едет, не поднимает очей, Щелканье он слышит камчей Да насмешки дерзких речей И, как блеск булатных мечей, Видит блеск недобрых очей. Караджан, молчанье храня, Едет — понукает коня, Но другим коням неровня, Байчибар, набором звеня, Все бодрее день ото дня, Иноходью мчится вперед, Но не горячится Чибар — Мчится легкой птицей Чибар. Страх теперь калмыков берет, Жжет их беспокойства огонь: "Э, хитер, хитер этот конь! Ты его камчой только тронь, — В воду он пойдет и в огонь. Нет таких коней у людей — Нет ему опасных путей, Равных ему нет лошадей, Всех он перегонит, злодей!" Стало не до смеха им тут, К Зиль-горе подъехали тут, Споры-разговоры ведут: "К Бабахан-горе как пойдем? То ли перевалом пойдем, То ль по склону — кружным путем?" И в обход решили идти, По угорью Зиля идти, Кружною дорогой той — Не пошел батыр Караджан, — Перевальной тропкой крутой Двинулся к горе Бабахан Чрез вершину ближнюю Зиль. С Зиль-горы глядит Караджан, Видит на дороге он пыль, — Думает: "Они ль, не они ль?" Понял, что калмыки идут, — Явно от него отстают. "Если обогнал я их тут, Пусть они себя и клянут, — Долго им плестись под горой!"