На благодарственном молебне

по случаю победы

О лицемерье, служишь ты молебны Над прахом всех загубленных тобой. Но разве нужен небу гимн хвалебный И благодарность за разбой?

Ответ

«верноподданным уроженцам

Шотландии» [47]

Вы, верные трону, безропотный скот, Пируйте, орите всю ночь напролет. Позор ваш — надежный от зависти щит. Но что от презрения вас защитит?

При посещении

разрушенного дворца

шотландских королей

Когда-то Стюарты владели этим троном И вся Шотландия жила по их законам. Теперь без кровли дом, где прежде был престол, А их венец с державой перешел К чужой династии, к семье из-за границы, Где друг за другом следуют тупицы. Чем больше знаешь их, тиранов наших дней, Тем презираешь их сильней.

Переводчику Марциала

О ты, кого поэзия изгнала, Кто в нашей прозе места не нашел,— Ты слышишь крик поэта Марциала: «Разбой! Грабеж! Меня он перевел!..»

Ответ на угрозу

злонамеренного критика

Немало льву вражда ударов нанесла, Но сохрани нас бог от ярости осла!

Актрисе мисс Фонтенелль [48]

Эльф, живущий на свободе, Образ дикой красоты, Не тебе хвала — природе. Лишь себя играешь ты! Позабудь живые чувства И природу приневоль, Лги, фальшивь, терзай искусство — Вот тогда сыграешь роль!

К портрету

известной мисс Бернс

Полно вам шипеть, как змеи! Всех затмит она собой. Был один грешок за нею… Меньше ль было у любой?

Ярлычок на карету

знатной дамы

Как твоя госпожа, ты трещишь, дребезжа, Обгоняя возки, таратайки, Но слетишь под откос, если оси колес Ненадежны, как сердце хозяйки!

О золотом кольце

— Зачем надевают кольцо золотое На палец, когда обручаются двое? — Меня любопытная леди спросила. Не став пред вопросом в тупик, Ответил я так собеседнице милой: — Владеет любовь электрической силой, А золото — проводник!

Красавице,

проповедующей свободу

и равенство

Ты восклицаешь: «Равенство! Свобода!» Но, милая, слова твои — обман. Ты ввергла в рабство множество народа И властвуешь бездушно, как тиран.

Надпись

на могиле эсквайра,

который был под башмаком

у жены

Со дней Адама все напасти Проистекают от жены. Та, у кого ты был во власти, Была во власти сатаны.

Эпитафия

преподавателю латыни

Тебе мы кланяемся низко, В последний раз сказав: «Аминь!» Грешил ты редко по-английски. Пусть бог простит твою латынь!

Мисс Джинни Скотт

О, будь у скóттов каждый клан Таким, как Джинни Скотт,— Мы покорили б англичан, А не наоборот.

Лорд-адвокат

Слова он сыпал, обуян Ораторским экстазом, И красноречия туман Ему окутал разум. Он стал затылок свой скрести, Нуждаясь в смысле здравом, И где не мог его найти, Заткнул прорехи правом…

Проповеднику

Лемингтонской церкви

Нет злее ветра этих дней, Нет церкви — этой холодней. Не церковь, а какой-то лéдник. А в ней холодный проповедник. Пусть он согреется в аду, Пока я вновь сюда приду!

Трактирщице из Рослина

Достойна всякого почета Владений этих госпожа. В ее таверне есть работа Для кружки, ложки и ножа. Пускай она, судьбой хранима, Еще полвека проживет. И — верьте! — не промчусь я мимо Ее распахнутых ворот!

О плохих дорогах

Я ехал к вам то вплавь, то вброд. Меня хранили боги. Не любит местный ваш народ Чинить свои дороги. Строку из Библии прочти, О город многогрешный: Коль ты не выпрямишь пути, Пойдешь ты в ад кромешный!

Надпись

на могиле честолюбца

Покойник был дурак и так любил чины, Что требует в аду короны сатаны. — Нет, — молвил сатана. — Ты зол, и даже слишком, Но надо обладать каким-нибудь умишком! вернуться

47

Ответ «верноподданным уроженцам Шотландии»… — Бернс презирал шотландцев, называвших себя «верноподданными уроженцами Шотландии». Однажды за столом в таверне один из таких «верноподданных» протянул Бернсу листок бумаги. На этом листке был написан пасквиль на «бунтовщиков», в том числе и на Бернса. Поэт тут же написал ответ и передал его «верноподданным».

вернуться

48

Актрисе мисс Фонтенелль— Стихотворение обращено к Луизе Фонтенелль, актрисе дамфризского театра, для которого Бернс писал стихотворные прологи.