Хирон

Ну, что тебе?

Фауст

Остановись!

Хирон

Я мчусь без устали.

Фауст

Постой. Тогда возьми меня с собой.

Хирон

Садись. Начни свои расспросы. Куда тебе? Тебя б я мог Перенести через поток С крутого этого откоса.

Фауст

Мне все равно. Я — твой навек Должник, великий человек, Взрастивший целый род героев Достоинством своих устоев, Круг аргонавтов, с прочей всей Семьей больших богатырей.

Хирон

Не говори о воспитанье. Была Паллада скверной няней. Живут, урокам вопреки, Своим умом ученики.

Фауст

Тогда приветствую врача, Который, всякий вред леча, Все травы изучил на свете И сам еще во всем расцвете.

Хирон

Да, в старину, признаюсь сам, Умел я врачевать раненья, Но я теперь свое уменье Оставил бабкам и попам.

Фауст

Как человек большой, ты скромно Увиливаешь от похвал, Как будто сам ты слишком мал, А подвиги других огромны.

Хирон

А ты мне льстишь, как все льстецы, Втираясь в хаты и дворцы.

Фауст

Но согласись: ты жил со всеми, Которых выдвинуло время, И прожил жизнь, как полубог. Всех испытавши камнем пробным, Кого б из них назвать ты мог Достойным самым и способным?

Хирон

Из аргонавтов был любой Богатырем на свой покрой. Чего одним недоставало, То доблесть прочих возмещала. Красавцам Диоскурам в дар Достался юношеский жар. Решимость с остротою взгляда Соединяли Бореады. Умом, советом брал Язон, Поклонницами окружен. Когда Орфей играл на лире, Дышалось всем и пелось шире. И днем и ночью меж зыбей Кормилом управлял Линкей. В опасность дружно все бросались, И все друг другом восхищались.

Фауст

Про Геркулеса ты забыл.

Хирон

Ты боль мою разбередил. Я не видал богов. Ареса Не видел, Феба и Гермеса, Когда моим земным очам Предстал приравненный к богам. Он явно сыном был монаршим. Пленительный и молодой, Смирялся он пред братом старшим И лучших женщин был слугой. Уж не родит такого Гея И Геба ввысь не унесет. Ни статуи, ни эпопеи Нейдут в сравненье с ним в расчет.

Фауст

Да, он у всех выходит хуже, Чем у тебя. Не откажи И после слов о лучшем муже О лучшей женщине скажи.

Хирон

Ничтожна женщин красота, Безжизненная зачастую. Воистину прекрасна та, Что и приветлива, чаруя. Живая грация мила, Неотразима, не надменна, Такою именно была, Когда я вез ее, Елена.

Фауст

Ты вез ее?

Хирон

Да, на загривке.

Фауст

И я на этой же спине! Ах, сведений твоих обрывки Всю голову вскружили мне!

Хирон

Она, вскочив, взялась за гриву, Как ты. За прядь моих волос.

Фауст

Я вне себя! О, я счастливый! Я весь теряюсь в вихре грез! Я посвятил ей все порывы! Куда же ты Елену вез?

Хирон

Отвечу на вопрос сейчас. В те дни похитили Елену. Два Диоскура в тот же час Спасли свою сестру из плена. Но похитители, озлясь На дерзость нашего налета, Пустились за беглянкой вслед. Мы взяли вбок у поворота, Решивши уходить от бед Чрез Элевзинские болота. И братья перешли их вброд, Я ж переплыл с живою ношей. И, наземь спрыгнув на бегу И ручкой гриву мне ероша, Она была на берегу Так хороша, так молода, И старику на загляденье!

Фауст

Ей шел десятый год?

Хирон

Года Ее — ученых измышленье. Мифическая героиня — Лицо без возрастных примет. Поэт дает без точных линий Ее расплывчатый портрет. Еще до совершеннолетья У ней поклонников орда. Когда она уже седа, То и тогда еще в расцвете. Не оставляя в ней следа, Всю жизнь, сквозь все метаморфозы, Грозят ей свадьбы и увозы. Поэту время не указ.