(Подносит бокал к губам.)

Колокольный звон и хоровое пенье. [21]

Хор ангелов

Христос воскрес! Преодоление Смерти и тления Славьте, селение, Пашня и лес.

Фауст

Река гудящих звуков отвела От губ моих бокал с отравой этой. Наверное, уже колокола Христову пасху возвестили свету И в небе ангелы поют хорал, Который встарь у гроба ночью дал Начало братству нового завета.

Хор мироносиц

От посторонних Тело укрыли. Все в благовоньях, В гроб положили. Под пеленами Камня плита. Нет в них пред нами Больше Христа.

Хор ангелов

Христос воскрес! Грехопадения, Смерти и тления След с поколения Смыт и исчез.

Фауст

Ликующие звуки торжества, Зачем вы раздаетесь в этом месте? Гудите там, где набожность жива, А здесь вы не найдете благочестья. [22] Ведь чудо — веры лучшее дитя. Я не сумею унестись в те сферы, Откуда радостная весть пришла. Хотя и ныне, много лет спустя, Вы мне вернули жизнь, колокола, Как в памятные годы детской веры, Когда вы оставляли на челе Свой поцелуй в ночной тиши субботней. Ваш гул звучал таинственней во мгле, Молитва с уст срывалась безотчетной. Я убегал на луговой откос, Такая грусть меня обуревала! Я плакал, упиваясь счастьем слез, И мир во мне рождался небывалый. С тех пор в душе со светлым воскресеньем Связалось все, что чисто и светло. Оно мне веяньем своим весенним С собой покончить ныне не дало. Я возвращен земле. Благодаренье За это вам, святые песнопенья!

Хор учеников

Смерти раздавлена, Попрана злоба: Новопреставленный Вышел из гроба. Пусть он в обители За облаками, Имя учителя — С учениками. Выстоим преданно Все превращенья. Нам заповедано Это ученье.

Хор ангелов

Христос воскрес! Пасха Христова С нами, и снова Жизнь до основы Вся без завес. Будьте готовы Сбросить оковы Силой святого Слова его, Тленья земного, Сна гробового, С сердца любого, С мира всего.

У ворот [23]

Толпы гуляющих направляются за город.

Несколько подмастерьев

Куда такой толпой?

Другие

В стрелковый тир лесной.

Первые

А мы ватагой к мельничной запруде.

Один из подмастерьев

На гать ступайте. Вот где красота.

Второй подмастерье

Далекий путь. Неважные места.

Из второй группы

А ты куда?

Третий подмастерье

Туда, куда и люди.

Четвертый

Таких, как возле замка в слободе, Ни девушек, ни пива нет нигде. И первый сорт задиры и скандалы.

Пятый

Так у тебя опять, у хвастуна, По их побоям чешется спина? Я этим сыт надолго до отвала.

Служанка

Нет, лучше я пойду домой.

Другая служанка

Наверно, он за тополями теми.

Первая

А мне в нем интерес какой? Он за тобой таскается все время, А я, как дура, радуйся на вас, Когда вдвоем пускаетесь вы в пляс.

Вторая

Сегодня, кажется, он не один. С ним, помнишь, тот кудрявчик господин.

Студент

Гляди, девчонка под руку с девчонкой! А ну-ка за обеими вдогонку! Да, брат, покрепче пиво и табак Да девочки — на это я мастак.

Девушка-горожанка

Могу сказать, студенты-кавалеры! Я удивляюсь, как не стыдно им. У барышень хорошие манеры, Они же липнут к горничным простым.

Второй студент (первому)

Да не беги ты! Видишь, сзади две, И обе из порядочного дома. Одна из них с соседями в родстве, И потому мы шапочно знакомы. Раскланяемся с ними, подойдем И совершим прогулку вчетвером. вернуться

21

Ремарка: Колокольный звон и хоровое пенье. — Последующие хоры мироносиц, ангелов, учеников и т. д. поются не «потусторонними силами», а участниками крестного хода в пасхальную ночь.

вернуться

22

Гудите там, где набожность жива, // А здесь вы не найдете благочестья. — Как видно из этого стиха, Фауста удерживает от самоубийства не вера в евангельского «спасителя», а чувство единения с ликующим народом и нахлынувшие воспоминания детства; в следующей сцене, в особенности же в конце трагедии, в знаменитом предсмертном монологе, Фауст снова проникается этим чувством единения.

вернуться

23

Эта сцена в основном написана в 1801 году с использованием нескольких набросков более раннего происхождения.