Хор

Стоят. Молчат, как ночь. Упала стрелка. Делу не помочь.

Мефистофель

Упала стрелка. Сделано. Свершилось.

Хор

Конец.

Мефистофель

Конец? Нелепое словцо! Чему конец? Что, собственно, случилось? Раз нечто и ничто отожествилось, То было ль вправду что-то налицо? Зачем же созидать? Один ответ: Чтоб созданное все сводить, на нет. «Все кончено». А было ли начало? Могло ли быть? Лишь видимость мелькала, Зато в понятье вечной пустоты Двусмысленности нет и темноты.

Положение во гроб [255]

Один из лемуров

Кто строил заступом в песке Такой барак дырявый?

Лемуры (хором)

Жильцу в пеньковом сюртуке Довольно и канавы. [256]

Один из лемуров

Что ж не обставлено жилье? Нет даже стульев в зале.

Лемуры (хором)

Здесь все чужое, не свое. Заимодавцы взяли.

Мефистофель

Чуть дух покинет тело, договор Ему представлю, кровью подкрепленный. Но столько средств есть с некоторых пор Отбить у черта душу беззаконно! Поверья предков, словно старый хлам, Лишились силы, всякий смысл утратив. Бывало, я со всем справлялся сам, Теперь нуждаюсь в помощи собратьев. Тяжелые для черта времена! В загоне честь, обычай, старина. Всегда готовым надо быть к подвохам, А в старину душа была честна И вылетала вон с последним вздохом. Я схватывал ее, как кошка мышь, Без промаха, и вмиг, без проволочки, Сжимал в когтях. Теперь не то, шалишь! Душа нейдет из грязной оболочки, Ей дорога вонючая дыра, Пока ее не сгонят со двора Враждующие меж собой стихии. Сиди, гадай, когда она и как Решит уйти и хитрости какие Готовить ей, чтоб не попасть впросак. Смерть на руку уже не так скора, Сражает не ударом топора. Застынет труп, его б уж класть в гробницу, Ан смотришь, ожил он и шевелится.

(Производит странные, заклинательные движения, словно отдает приказания.)

Старейших корпораций господа, Князья прямого и кривого рога! Без промедленья, всей толпой в дорогу! Пасть адову несите мне сюда! [257] Пасть адова, положим, не одна, И по разрядам грешников их много. Но нам пред заключеньем эпилога Такая щепетильность не нужна.

Страшная пасть ада разверзается слева.

По сторонам клыки торчат. От злобы Поток огня слюной стекает с нёба, И город мук, дымящийся в огне, Виднеется в далекой глубине. Об зубы бьется бешеная пена, И грешники, подплыв, хотят спастись, Но, скрежеща, смыкается геенна, И их смывает огненная слизь. Страстей таит еще немало бездна Для грешных вольномыслящих мирян. Хорошая острастка им полезна. Им кажется, что это все обман.

(Толстым чертям с коротким прямым рогом.)

Обжоры, краснощекие кубышки, Налившиеся сальные угри! Смотрите в оба: фосфористой вспышки Вы в теле не заметите ль внутри? Ту душу, ту крылатую Психею Хватайте, остальное — червь дрянной. Печать поставлю я на ней, и с нею В круговорот бросайтесь огневой. Обследуйте внимательно брюшину. Что о душе мы знаем, толстяки? Она могла иметь свою причину Запрятаться куда-нибудь в кишки И, выйдя сквозь отверстие пупа, Окажется, совсем не так глупа.

(Тощим чертям с длинным кривым рогом.)

Вы ж вытянитесь, жерди, в высоту И лапами по воздуху машите. Чуть выскользнет душа из-под прикрытья, Ее хватайте разом на лету. Ведь гений жизни рвется унестись Из ветхого былого, дома ввысь.

Лучезарный свет, исходящий с правой стороны сверху.

Небесное воинство

Ангельской ратью Двинемся, братья, В тихий полет, Грешных прощая, Прах оживляя, Кроткой, радушной, Легкой, воздушной Стаей слетая С горних высот.

Мефистофель

Не выношу я шайки голосистой, И резкий свет такой, что пропадешь! Поют женоподобные хористы, Любимцы богомолок и святош. Чтоб род людской сразить бичом тяжелым, Хотели мы, чтоб пол был отменен. Наш адский план о существе бесполом В мечатаньях набожности воплощен. Наивничают, тайно строя глазки, Чтобы обставить нас не в первый раз! Ведь это — черти, как и мы, но в маске, Оружьем нашим побивают нас. Не посрамимся! Станем пред могилой И силе противопоставим силу! вернуться

255

Гете в беседе с Эккерманом от 6 июня 1831 года говорит по поводу церковной символики в этой и в следующей, заключительной, сценах: «Вы должны согласиться, что конец, когда спасенная душа поднимается ввысь, очень трудно изобразить; мы имеем здесь дело с такими сверхчувственными, едва чаемыми вещами, что я легко мог бы расплыться в неопределенности, если бы мой поэтический замысел не получил благодетельно-ограниченной формы и твердости в резко очерченных образах и представлениях христианской церкви».

вернуться

256

Один из лемуров: Кто строил заступом в песке // Такой барак дырявый? Лемуры (хором): Жильцу в пеньковом сюртуке // Довольно и канавы. — вольное подражание разговору гробовщиков в «Гамлете» Шекспира.

вернуться

257

Пасть адову несите мне сюда! — Адова пасть изображалась во всех средневековых кукольных театрах; в дальнейшем описании ада Гете воспроизводит традиционные образы, почерпнутые из Дантовой «Божественной комедии» (оттуда, в частности, взят образ «огненного города») и из мистических трактатов Сведенборга, которыми Гете так широко пользовался в первой части трагедии.