* * * Раз к Смерти я не шла — она Ко мне явилась в дом — В ее Коляску сели мы С Бессмертием втроем. Мы тихо ехали — Ей путь Не к спеху был, а я Равно свой труд и свой досуг Ей в Жертву принесла — Мы миновали Школьный Двор — Играющих Ребят — На нас Глядевшие Поля — Проехали Закат — Или, вернее, Солнца Шар В пути оставил Нас — Как зябко сделалось мне вдруг — Одетой в легкий Газ! — И к Дому подкатили мы — Подобию Холма — Свес его был зарыт в Земле — Крыша едва видна — С тех пор Столетия прошли — Но этот миг длинней, Открывший, что в Века глядит Упряжка Лошадей. * * * Мы — вырастая из любви — Кладем ее в Комод — Где ей дается долежать До Бабушкиных Мод. * * * Вся Суета в дому, Где совершилась Смерть — Значительнейшее из дел, Творимых на Земле — И Сердце подмести, И уложить под спуд До самой Вечности теперь Ненужную Любовь. * * * В три тридцать одинокий свист Безмолвным небесам Окольный изложил напев С опаской пополам. В четыре тридцать снова гнал Несовершенство с мест И серебристой россыпью Все подавлял окрест. В семь тридцать уже где́ и ка́к — Никто не мог найти, И пусто было там, где звук,— И мир был посреди. * * * По блеску его впалых глаз Любой бы мог прочесть Страницы боли, хоть о ней Он слова не сказал. Он весь был перечнем глухим Стыдливо скрытых мук, А исключеньем — разве лишь Курсив его лица. * * * Две меры суткам есть: Одна — что на часах, Другая — что внушает нам Надежды или страх. Нам вечность сообщит Покой или движенье — Законов вечных бытия Прямое выраженье. Смерть вовсе не уход — На созданной судьбой Ландкарте новых нет границ — Останься сам собой. * * * Безумье Радости узнать Имущим не дано — Пир Воздержания пьянит Сильнее, чем Вино. В том, что вот-вот рука возьмет, Желаний цель ищи — Не ближе — чтобы Тем, что Есть — Не отвратить души. * * * Ненастигаемость того — Кто Смерть осуществил — Величественней для меня Величья на земле. Начертано душой На теле: «Дома нет» — И легкой поступи ее Рукой не удержать.
Райские птицы. Покрывало для невесты (народная вышивка, 1858–1863). Штат Нью-Йорк.
Чарльз Уилсон Пил. Эксгумация мастодонта.
Уильям Сидни Маунт. Ловля угрей.
Джон Беннетт. Дорожное присшествие (акватинта с картины Джорджа Харви).
Эшер Браун Дьюранд. Единение душ.
Мартин Джонсон Хид. Приближение бури. Побережье близ Ньюпорта (фрагмент).
Фредерик Эдвин Черч. Сезон дождей в тропиках.
Эдвард Хикс. Мирное царство.
ПРИМЕЧАНИЯ
ГЕНРИ ЛОНГФЕЛЛО
«ПЕСНЬ О ГАЙABATE»
Поэма «Песнь о Гайавате» («The Song of Hiawatha») была издана в США в поябре 1855 года и сразу принята широким кругом читателей. С тех пор она многократно переиздавалась и стала классическим памятником американской литературы.
Американский исследователь ирокезского фольклора X. Хейл, комментируя образ Гайаваты, созданный Лонгфелло, отмечает его «составляющие»: в нем слились воедино черты легендарного вождя ирокезов Хайонваты, Таронхайавагона (божество индейцев племени сенека) и мифологического героя индейцев оджибве Манабозо.
Есть суждение, что среди многочисленных «прототипов», повлиявших на создание образа Гайаваты, был и знакомый Лонгфелло, Джордж Копуэй (1818–1863) — вождь индейцев оджибве, а затем проповедник и литератор.
