Он мирно чистил фонари, Но записался в бунтари И вдоль по улице под флагом Шагал р-р-революцьонным шагом. Кричал он громко: «Я бунтую!» А шапочку носил такую, Что говорила напрямик: Мой обладатель — бунтовщик! Но люди с флагами шагали, Заняв всю улицу в квартале, Где он обычно до зари Усердно чистил фонари. Когда ж рабочие отряды Решили строить баррикады И принялись под треск пальбы Валить фонарные столбы, Он возмутился: «Что такое? Столбы оставьте вы в покое! Зачем валить их, дикари? Я чищу эти фонари!» В ответ раздался дружный хохот, Потом донесся звон и грохот. И вот защитник фонарей Домой убрался поскорей. И, безотлучно сидя дома, Он написал два толстых тома: «Как записаться в бунтари И мирно чистить фонари».

ПАВШИЙ БОЕЦ

Перевод В. Левика

Кто заснул могильным сном, Тот любви не знает. Тот не спросит, кто о нем, Плача, вспоминает. Что ж о мертвых нам скорбеть, — Надо жить живому! Только жизнь он должен впредь Строить по-иному. Ведь свободен тот, кто спит Под могильной кущей. Из цепей, нужды, обид Вырвись ты, живущий! Коль достойна смерть венца, Делу павших следуй. Меч возьми у мертвеца И вернись с победой! Пал один — другие в строй! В бурю ли, в ненастье — Каждый миг бросайся в бой За людское счастье! И в оплату за друзей, Кровь проливших смело, О погибших слез не лей, Завершай их дело!

ПАУЛЬ ЦЕХ

Пауль Цех(писал также под псевдонимами Тимм Бораи Пауль Роберт; 1881–1946). — Представитель левого крыла экспрессионизма, так называемого «активизма» (от названия журнала «Акцион» — действие, — вокруг которого группировались поэты-экспрессионисты, близкие коммунистической и социал-демократической партиям Германии). Книги Цеха («От Кресси до Марны», 1916; «Голгофа», 1920, и многие другие), проникнутые симпатией к угнетенным и обездоленным, были запрещены и сожжены нацистами. После годичного пребывания в гитлеровском застенке Цех эмигрировал в Южную Америку. Сотрудничал в советском журнале «Интернациональная литература». Отдельные стихи Цеха переводились у нас в 20-е годы. Его обширное и весьма неравноценное творческое наследие опубликовано лишь частично.

ЛИШЬ ПОВИНУЯСЬ ВОЛЕ ПАВШИX…

Перевод Л. Гинзбурга

Лишь повинуясь воле павших, в себе мы силу жить нашли. Вскипела кровь в сердцах уставших — ужасен крик из-под земли! И только тот, кто с ними слился на крайней грани бытия, все отдал им, всем поделился, забыв про собственное «я», тот станет зрячим, мудрым, вещим, не устрашится ничего, и даже тайнам тайн зловещим теперь не скрыться от него. И в каждом выстреле и стуке, звучащем в черноте ночной, услышит он, как стонет в муке кровоточащий шар земной. 1940

ГЕРМАН ГЕССЕ

Герман Гессе(1877–1962). — Один из крупнейших писателей немецкого языка, прозаик и поэт. Большую часть жизни прожил в Швейцарии, гражданином которой стал в 1923 г. Лауреат Нобелевской премии (1946 г.). У нас известны его стихи, написанные от имени Йозефа Кнехта, героя романа «Игра в бисер» (1943; русское издание — 1969).

РАВЕННА

Перевод П. Мальцевой

Я тоже побывал в Равенне. То город мертвый и пустой. Руины, паперти, ступени — Тысячелетней немотой Все дышит. Сумрак улиц влажный Невольно вызывает вздох. Шаги, и эха шум протяжный, И камни в трещинах, и мох. Равенна! Отзвук песен старых… Не улыбаясь, внемлешь им На этих древних тротуарах, Тоской забвенного томим.

ВСЕ СМЕРТИ

Перевод П. Мальцевой

Всеми смертями я умер уже, И каждою смертью снова хочу умереть, Умереть каменной смертью в скале, Умереть глиняной смертью в песке, Смертью древесной во древе, Лиственной смертью в лепечущей летней листве, И бедной кровавой человеческой смертью. Цветком хочу я опять родиться, Деревом и травой хочу я опять родиться, Оленем и рыбой, птицей и бабочкой. Из каждого образа Возводит моя тоска Ступени к последней скорби, К скорби людской. О трепетная тугая дуга, Тоска безумствующим кулаком Хочет свести воедино Оба полюса жизни! Неоднократно, снова и снова, все чаще Ты гонишь меня от смерти к рожденью, К началу полного боли пути, Божественного пути.

МОТЫЛЕК

Перевод П. Мальцевой

Вот мотылек залетный Пляшет над лампой — мал, Хрупок, как дух бесплотный, Вспыхнул, сверкнул, пропал. Так, повстречавшись с нами, Как мимолетный свет, Счастье взмахнет крылами, Вспыхнет, сверкнет — и нет.